skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Categories:

Планировала ли Польша нападать на СССР?



Когда речь идёт о таком щекотливом вопросе, как роль Польши в развязывании Второй мировой войны, я всё-таки предпочитаю более научный характер оформления статей.
Но тут выбирать не приходится, поскольку о внешней политике Польши перед Второй мировой академические историки пишут мало.
Разумеется, главная мысль автора очевидна: Польша готовилась к агрессии. Причём, и против СССР, и против Германии. И довольно сильно наследила. Не всё ещё выясненно. Например, пока не ясно, был ли между Германией и польшей в 1934-1935 гг. заключён секретный договор о совместных действиях против СССР? Польские историки его всячески отрицают. Хотя он был бы весьма в русле проводимой Ю Пилсудским восточной политики, главной задачей которой было "расчленение России".
Но, впрочем, и без этого хватает материалов, чтобы понять, что Польша на жертву не тянет.
Итак...
___

Польша не только строила собственные планы по войне против СССР или Германии, но и разрабатывала планы по совместной войне с Германией против СССР.По договоренностям 1935 года, Польша фактически дала согласие на совместную войну с Германией против СССР.
…самым сенсационным и сегодня представляется обязательство правительства Польши обеспечить свободное прохождение германских войск по своей территории в случае, если эти войска будут призваны отразить провокацию с востока или северо-востока. Фактически это означало открытие поляками пути для развязывания германской агрессии против Украины (УССР) и Белоруссии (БССР), а также Литвы.
Платой за это пособничество было установление т.н. новой восточной границы Польши за счет части белорусских, украинских и литовских земель, которую Берлин обещал гарантировать “всеми средствами”. Главным штабом Войска польского явно готовились и “провокации с востока”, для чего предполагалось использовать созданные этим ведомством тайные организации этнических поляков в западных районах СССР.
Таким образом, еще в 1935 году, то есть задолго Пакта Молотова-Риббентропа, Польша и нацистская Германия заключили соглашение, направленное на уничтожение СССР военным путем. Кто-то еще считает зазорным расчленение такой «невинной овечки»? Считая себя недостаточно сильной, чтобы одной справится с СССР, Польша ищет себе подельников по нападению на нашу страну и довольно быстро находит понимание в Берлине.

Запомните эти слова.
«Я ничего не хочу от Запада ни сегодня, ни завтра… Все, что я предпринимаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп, чтобы понять это, я буду вынужден добиться соглашения с Россией, разбить Запад, а затем, после его поражения, собрав все силы, двинуться на Россию»
Адольф Гитлер, 11 августа 1939 года.

В период военной слабости Германии, Польша, очевидно, была выгодным союзником для немцев в их планах по уничтожению СССР. В 30-е годы ПОЛЬША имела одну из крупнейших армий Европы. И идея совместного похода польской и немецкой армии против «безбожных большевиков» находило полное понимание в Генеральных штабах обеих сторон. Выше уже приводился документ польского Генштаба который по своему содержанию идентичен намерениям Гитлера относительно СССР. В СССР это понимали, и в марте 1938 года, Шапошников представил записку, в которой указывалось:

Складывающаяся политическая обстановка в Европе и на Дальнем Востоке как наиболее вероятных противников выдвигает фашистский блок – Германию и Италию, поддержанных Японией и Польшей…
Польша находится в орбите фашистского блока, пытаясь сохранить видимую самостоятельность своей внешней политики.

Из записи беседы Бека и Риббентропа.
Затем я еще раз говорил с г.Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу и в этой связи также по вопросу о Великой Украине; я снова предложил сотрудничество между Польшей и Германией в этой области.
Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю; он тут же указал на якобы существующие опасности, которые, по мнению польской, стороны, повлечет за собою для Польши договор с Германией, направленный против Советского Союза.
Таким образом, к 1939 году, Польша пришла в качестве одного из пособников Гитлеровского Германии, которая заключала с ней пакты, расчленяла европейские страны и готовила агрессивную войну (в очередной раз) против Советского Союза. Уничтожение Польши было фактическим уничтожением одного из потенциальных пособников Гитлера в войне против СССР. Надо ли нам каятся за то, что придавили «европейскую гиену», одну из многих, часть из которых 22 июня 1941 года вместе с вермахтом вторглись на территорию нашей страны? Думаю, сожаления мы прибережем для более достойного случая.

Ослиное упрямство.

Те, кто интересуются историей второй мировой войны знают, что формальной причиной войны послужил вопрос Данцига. Учитывая то, сколько немцы уже сожрали с помощью западных покровителей, от Польши требовали не так много, решить вопрос с «вольным городом Данциг» и предоставить экстерриториальный коридор. Учитывая приведенные выше факты, не трудно заключить, что немцы требовали от Польши уважения своих интересов, а с учетом ранее заключенных договоров, Польша могла рассчитывать на компенсацию в виде права помародерствовать на трупе убитого СССР. До определенного момента, Польша все еще рассматривалась как возможный союзник Германии в «крестовом походе против большевизма», но по мере нарастания напряженности в отношениях между Германией и Британской империей нарастает напряженность и в отношениях Германии и Польши. Поворотным пунктом можно считать оккупацию Гитлером остатков Чехословакии в марте 1939 года. Вскоре после этого, Польша получает от Британии беспрецедентные гарантии безопасности. Вот что пишет по поводу этих гарантий британский историк

Лиддел-Гарт в своей фундаментальной работе «Вторая мировая война»:
Неслыханные условия гарантий поставили Англию в такое положение, что ее судьба оказалась в руках польских правителей, которые имели весьма сомнительные и непостоянные суждения. Более того, выполнить свои гарантии Англия могла только с помощью России, но пока не было сделано даже предварительных шагов к тому, чтобы выяснить, может ли Россия предоставить, а Польша принять подобную помощь.
Кабинету предложили одобрить гарантии, даже не ознакомив с докладам комитета начальников штабов, где доказывалась практическая невозможность эффективной помощи Польше. Правда, сомнительно, чтобы это изменило что-нибудь в преобладавших тогда настроениях.
То есть, как мы видим, спусковой крючок от мировой войны оказался в руках Польши, которая в своем торге с Германией решала – будет ли война за Данциг или нет.
При обсуждении в парламенте гарантии получили общую поддержку. Только Ллойд Джордж счел возможным предупредить парламент, что брать на себя такие чреватые последствиями обязательства, не заручившись поддержкой России, — это безрассудство, подобное самоубийству. Гарантии Польше были наиболее верным способом ускорить взрыв и начало мировой войны. Они сочетали в себе максимальное искушение с открытой провокацией и подстрекали Гитлера доказать бесплодность подобных гарантий по отношению к стране, находящейся вне досягаемости Запада. В то же время полученные гарантии сделали твердолобых польских руководителей еще менее склонными соглашаться на какие-либо уступки Гитлеру, а тот теперь оказался в положении, не позволявшем отступить без ущерба для своего престижа.

Отмечаем тот факт, что никакого пакта Молотова-Риббентропа еще и в помине нет, а на повестке дня уже стоит мировая война и гарантии Польше, которые, по мнению Лиддел-Гарта ускорили мировую войну, причем по его мнению, ответственность «твердолобых польских руководителей» за развязывание мировой войны ничуть не меньше, чем у Гитлера.

Почему польские правители приняли столь фатальное предложение? Частично это произошло потому, что у них было до абсурда преувеличенное представление о могуществе своих устаревших вооруженных сил (они хвастливо заявляли о некоем “кавалерийском рейде на Берлин”). Другая причина была обусловлена чисто личным желанием Бека, который, по его же словам, решил принять предложение Англии, “не успев дважды стряхнуть пепел с сигареты”. Далее Бек пояснил: при встрече с Гитлером в январе ему было весьма трудно “проглотить” замечание Гитлера о возвращении Данцига, и потому, когда ему передали предложение Англии, он ухватился за него, как за возможность дать Гитлеру пощечину. Такими путями часто решается судьба народов.

Как итог упрямства и недомыслия поляков в вопросе Данцига, почти 6 млн. поляков заплатили за это свой жизнью. Стоил ли этот город мировой войны и гибели десятков миллионов людей? Вопрос риторический. Польша, имея на руках предложения Германии о совместной «акции» против СССР, и имея опыт таких «совместных акций», вдруг заартачилась, когда речь зашла о ее собственности, на которую как ни крути, у Германии были определенные права. Думается, в Варшаве были убеждены, что Гитлер не посмеет тронуть Польшу, имевшую на руках гарантии от тогдашнего «мирового гегемона». И чем сильнее было это убеждение, тем более провокационно они вели себя по отношению к Гитлеру, который, как известно не был наделен долготерпением. Так весной 1939 года Польша превратилась из потенциального союзника Гитлера, в его потенциального врага. Немецкая военная машина начинает приходить в движение, на картах немецкого Генштаба появляются стрелы механизированных клиньев, вгрызающиеся в польскую территорию. Нам ли отвечать, за «твердолобых польских правителей», которые сами привели свой народ на бойню?
Из ниже приведенного свидетельства видно, что угроза военного поражения поляками осознавалась, но они все равно были готовы рискнуть существованием своего народа из желания не отдать Данциг Гитлеру. Ну и заодно отмечаем, что Польша себя позиционирует как главная антисоветская сила в Европе.

Запись беседы посла Польши в Японии Т. Ромера с министром иностранных дел Японии Х.Аритой.
Я добавил, что меня поражают следствия политики, проводимой Германией под антикоминтерновскими лозунгами. Так, западные державы добиваются сейчас дружбы с Советами, которые до недавнего времени находились в полной политической изоляции в мире, а Польша, без которой немыслима в Европе какая-либо антисоветская акция, даже со стороны Германии поставлена перед необходимостью противодействовать неожиданным германским притязаниям. В случае, если эти притязания будут подкреплены силой, Польша без колебаний выступит с оружием в руках. Даже если допустить, что в войне с Польшей перевес окажется на стороне Германии, то ведь в конечном итоге поражение Германии во всеобщем конфликте неизбежно.

Думается, даже совместная война с Германией против СССР не принесла бы Польше столько несчастий, сколько обрушилось на нее, после ее краха осенью 1939 года. Однако поляки предпочитают обвинять кого угодно – агрессивного Гитлера, коварного Сталина, медлительных французов, коварных англичан – но только не себя, а ведь именно они первые виновники своих бед. Жалеть ли нам их за это?

Отказ от помощи СССР.

Теперь смотрим, что происходит дальше. Вариант совместной войны вместе с Германией против СССР отброшен, опираясь на гарантии Британии, Польша встает в позу и отказывается пойти на уступки Германии. В воздухе отчетливо пахнет войной. Разумеется, надо готовиться к возможному противодействию Германии, которая учитывая натуру Гитлера, попытается силой получить желаемое. И тут происходит интересное, помимо получения гарантий военной помощи (которые как мы знаем так и остались лишь словами и бумажками документов), Польша получила предложения о военной помощи со стороны СССР, который еще год назад предлагал такие же гарантии безопасности Чехословакии (но так отказалась и была уничтожена Гитлером и его подельниками). Почему СССР пошел на такой шаг? Ведь как не трудно заметить, ни малейших оснований желать блага Польше у СССР не было. Сталин понимал, что основной его враг в Европе это Гитлер, не для того Гитлера привели к власти, позволили сломать оковы Версаля, скормили ему Австрию и Чехословакию, чтобы каток вермахта миновал «цитадель Коминтерна».
В этой обстановке, когда пособничество Запада Гитлеру было очевидно, СССР занимался в меру своих возможностей «созданием системы коллективной безопасности» – так это называли советские историки. Говоря простым языком, СССР стремился войти в одну из коалиций в будущей мировой войне, чтобы не остаться в гордом одиночестве против объединенной вокруг Гитлера Европе, которая отправиться «в крестовый поход против большевизма». Поэтому и делались предложения Франции, Чехословакии и Польше. Но все они были отвергнуты. В том числе и Польшей. Ненависть к СССР пересилила инстинкт самосохранения. Те, кому СССР предлагал сотрудничество против Германии, были перемолоты вермахтом даже раньше чем СССР подвергся нападению.

Телеграмма министра иностранных дел Польши Бека послу Польши в Великобритании Э. Рачиньскому
9 июня 1939 г.
В связи с отъездом Стрэнга в Москву прошу заявить в Форин оффис, что через Париж нам стало известно содержание советского ответа на последнее предложение и что наша точка зрения остается прежней, а именно:
1. Мы не можем согласиться на упоминание Польши в договоре, заключенном между западными державами и СССР.
2. Принцип оказания Советским Союзом помощи государству, подвергшемуся нападению, даже без согласия этого последнего, мы считаем в отношении Польши недопустимым, в отношении же прочих государств — опасным нарушением стабилизации и безопасности в Восточной Европе. Установление объема помощи Советов, по нашему мнению, возможно единственно путем переговоров между государством, подвергшимся нападению, и СССР.
Установление объема помощи Советов, по нашему мнению, возможно единственно путем переговоров между государством, подвергшимся нападению, и СССР. В качестве комментария прошу добавить, что, по нашей оценке, СССР конкретно не заинтересован в данной стадии переговоров, и придание переговорам слишком большой огласки будет поэтому, всегда ставить партнеров России в неудобное положение.

Как видим, Польша сама отказывается от помощи СССР, рассматривая только возможность помощи, в случае если она уже подвергнется нападению Германии.

Видимо поляки всерьез предполагали, что Советский Союз обязан ждать, пока Польша сама соизволит обратиться за помощью. А между тем, 10 мая 1939 г. во время визита в Варшаву заместитель министра иностранных дел В. П. Потемкин заявил в беседе с министром иностранных дел Польши Ю. Беком, что «СССР не отказал бы в помощи Польше, если бы она того пожелала».

11 мая 1939 г. в беседе с министром иностранных дел СССР посол Польши В. Гжибовский, в соответствии с полученными из Варшавы инструкциями, высказал негативное отношение к вопросу о заключении пакта о взаимопомощи между Советским Союзом и Польшей.
25 мая 1939 г. советский полпред в Польше П. И. Шаронов снова заявил в беседе с Ю. Беком, что СССР готов помочь, но, «чтобы помочь завтра, надо быть готовым сегодня, т. е. заранее знать о необходимости помогать».

Как видим, СССР протянул Польше руку помощи (и это несмотря на все те факты, что были приведены выше). Польша гордо ее отринула. Видимо иллюзии по поводу британских гарантий были весьма сильны. Думаю не трудно убедиться, что именно Польша виновата в том, что она оказалась атакованной своим бывшим партнером по расчленению Чехословакии. От помощи СССР она отказалась сама, никто ее не принуждал к обратному, наоборот, в мае 1939 года из Лондона в Варшаву поступали донесения о группе «активистов» во главе с Черчиллем, которые требовали создания прочного англо-франко-советского союза, который должен был положить конец территориальным претензиям со стороны Германии. И даже зная все это, зная, что речь идет о судьбе польского государства и польского народа, руководство страны сделало все, чтобы оттолкнуть СССР и помешать скорейшему образованию системы «коллективной безопасности» направленной против Германии.

Ненависть к СССР, была столь сильна в Польше, что она предпочла шагнуть прямо в бездну мировой войны, затянув вслед за собой весь остальной мир. Есть еще желание пожалеть «несчастных поляков»?

Несостоявшиеся Бонапарты.

Но может быть упрямство Польши и самоубийственная внешняя политика, помноженная на зоологическую ненависть к СССР имела под собой определенные основания в виде военной мощи, с помощью которой она могла подтвердить правильность выбранного курса. Давайте посмотрим, ведь это, по сути, последнее оправдание, которым могут прикрыться те, кто привел польский народ на бойню. Итак, отказавшись от помощи СССР (который естественным образом не стал дожидаться у моря погоды, а заключил свой пакт с Гитлером и на время решил свои проблемы за счет Запада и Польши), Польша оказалась перед необходимостью военным путем защитить свои интересы.
Впрочем, генерал Кутшеба признавал, что Польша уступает Германии в отношении своей военной мощи. Что касается французской помощи, то он относился к ней трезво, считая, что Польша в течение первых 6-8 недель, даже при оказании Францией активной военной помощи в полном объеме, будет предоставлена сама себе.

То есть, еще до войны, польские генералы понимали, что помощь от Франции придет не скоро, но все равно поддерживали курс на отказ от помощи СССР, который мог оказать куда как большую помощь Польше. Само собой, такое понимание со стороны поляков означает, что они планировали продержаться достаточно продолжительное время, против вермахта веря в мощь своих вооруженных сил. Практика показала, что они жестоко заблуждались, как впрочем, и в других вопросах. Обратимся к мнению немецкого фельдамаршала Эриха фон Манштейна, которого многие современники и историки называли (и не без основания) лучшим германским стратегом второй мировой войны.

Развертывание польской армии в 1939 г., которое имело целью прикрыть все, включая район коридора и выдающуюся вперед Познанскую провинцию, при учете описанных выше возможностей Германии и ее превосходства в военной мощи могло лишь привести к поражению.
Ответ, который должна была дать Польша, по моему мнению, был ясным. Польское командование должно было в первую очередь стремиться к тому, чтобы при всех обстоятельствах польская армия могла бы выстоять до тех пор, пока наступление западных держав не вынудило бы Германию оттянуть свои главные силы с польского театра военных действий. Даже если казалось, что вначале с потерей промышленных районов исключается возможность ведения длительной войны, следовало учесть, что сохранение польской полевой армии создавало возможность их возвращения в дальнейшем. Но, ни при каких обстоятельствах нельзя было допускать, чтобы польская армия была окружена западнее Вислы или по обе стороны от нее. Для Польши единственный выход заключался в том, чтобы выиграть время.

Главные силы польской армии не должны были, как это произошло в 1939 г., сосредоточиваться вблизи границы; их сосредоточение должно было происходить на таком удалении от нее, чтобы можно было своевременно установить направление главного удара германской армии. При этом было бы важно обойтись в районе коридора и в Познанской провинции по возможности меньшими силами, чтобы главные силы сосредоточить на силезском направлении, откуда ожидался главный удар, и чтобы иметь, прежде всего, достаточные оперативные резервы. Если бы в Польше слишком долго не лелеяли планов наступления на Германию, то усиленные бывшие немецкие укрепления вдоль Вислы, на рубеже Грауденц (Грудзёнз) — Торн (Торунь), по крайней мере, задержали бы соединение немецких сил, наступающих из Померании и Восточной Пруссии; в результате укрепления Познанского района также была бы ограничена свобода маневра немецких сил в этой провинции.

Никто не возьмется утверждать, что таким путем Польша в конце концов могла бы избежать поражения, если — как это имело место — западные державы оставили бы Польшу в полном одиночестве. Но во всяком случае описанный выше план не дал бы опрокинуть польскую армию в пограничной полосе, что привело к тому, что польское командование не смогло обеспечить ни организованного сопротивления на Висленской дуге, ни отхода армии за рубеж упомянутых выше рек для организации стабильной обороны.

Наши войска в 1940 г. захватили во Франции письмо, с которым генерал Гамелен, главнокомандующий войсками союзников на западе, 10 сентября 1939 г. обратился к польскому военному атташе в Париже. Письмо представляет собой, очевидно, ответ на польский запрос, когда же будет оказана эффективная помощь Польше.

Генерал Гамелен пишет по этому поводу для передачи маршалу Рыдз-Смиглы:
«Более половины наших кадровых дивизий на северо-востоке принимают участие в боях. С момента перехода границы немцы оказывают нам упорное сопротивление. Тем не менее, мы продвинулись вперед. Однако мы ведем позиционную войну с противником, подготовившимся к обороне, а я не имею еще всей необходимой артиллерии… С начала кампании начались действия авиации во взаимодействии с операциями наземных сил. У нас сложилось впечатление, что против нас действует значительная часть немецкой авиации.
Поэтому я считаю, что выполнил досрочно мое обещание начать главными силами наступление на 15 день после первого дня объявления мобилизации во Франции. Я не мог сделать большего».

Следовательно, Польша действительно имела в руках обещание французской стороны. Вопрос состоял только в том, могло ли польское военное командование удовлетвориться обещанием «начать наступление» главными силами только на 15 день. События, во всяком случае, показали, что это обещание отнюдь не обеспечивало Польше быстрой и эффективной помощи.

Поражение Польши было неизбежным следствием иллюзий, которые питали в Варшаве относительно действий союзников, а также переоценки собственных сил с точки зрения возможности оказания длительного сопротивления.

Как видим, видный немецкий стратег, находил несостоятельным военные усилия Польши по поддержанию своих амбиций. Более того, он отметил и факты наступательной группировки поляков, то есть иллюзии о «походе на Берлин» витали в польских головах даже в роковом для них сентябре 1939 года.

Наряду с этим Польша, полагавшаяся на союз с Францией в годы военной слабости Германии (и Советского Союза), видно, слишком долго предавалась мечтам о возможности наступления на Германию. Одни собирались внезапно напасть на изолированную Восточную Пруссию или — как это пропагандировал польский союз инсургентов — на немецкую Верхнюю Силезию, другие — даже предпринять марш на Берлин, будь то» по кратчайшему пути через Познань и Франкфурт на Одере или, после захвата Верхней Силезии, путем нанесения удара западнее Одера на столицу империи.

Правда, подобные мечтания стали беспочвенными уже в результате строительства немецких укреплений на дуге Одер — Варта, а позже — в результате вооружения Германии. Однако агрессивные планы такого рода еще не совсем исчезли из голов польских политических и военных деятелей, так как они надеялись на одновременное французское наступление на западе. Во всяком случае, описанный выше план развертывания польской армии, хотя он вначале и был рассчитан в общих чертах на оборону, допускал предположение о том, что он оставляет одновременно открытой возможность на более поздней стадии — как только придет на помощь Франция — начать наступление.

Интересным в этой связи является секретное сообщение, которое мы получили незадолго до начала войны, о том, что поляки якобы собираются предпринять наступление. Оно поступило из источника, который считался до тех пор весьма надежным, от лица, находившегося в непосредственном окружении президента Польши, маршала Рыдз-Смиглы, главнокомандующего польской армией. В сообщении говорилось, что поляки собираются начать наступление, развернув крупные силы в Познанской провинции. Самым примечательным, однако, было то, что эти планы, как сообщалось, якобы были разработаны по предложению или требованию Великобритании! В сложившейся тогда обстановке это известие показалось нам весьма неправдоподобным. Правда, позднее мы получили подтверждение, что поляки действительно сосредоточили сравнительно крупные силы в Познанской провинции, хотя удар немецкой армии на Познань был бы для них наименее опасным. Познанской армии суждено было закончить свое существование в сражении на берегах Бзуры.

При известном желании, из этих данных предоставляемых Манштейном можно развить целую теорию в духе «Ледокола», мол, агрессивная Польша готовилась напасть на Германию в 1939 году, а Гитлер ее упредил на пару недель. Но это, ни к чему, налицо явная профнепригодность высокопоставленных польских военных ответственных за разработку планов защиты своей страны. В результате, политические заблуждения польского руководства наложились на многочисленные ошибки польского генералитета, что привело к столь стремительному краху «восточноевропейской гиены».

Но защитники «польской гордости» могут гневно возразить, если бы не «предательский удар в спину» со стороны СССР, тогда бы Польша показала бы немцам кузькину мать. Так ли это на самом деле. Смотрим опять же у Манштейна и держим в голове дату 17 сентября (день, когда Советский Союз начал забирать то, что Польша отобрала у него в 1921 году).

15 сентября занятием Лемберга (Львова) и Перемышля преследование было в основном завершено, хотя в этом районе и восточнее Сана еще велись бои на уничтожение оставшихся здесь польских частей.

Общая картина такова:
тяжелые пограничные бои и вслед за тем стремительное преследование разбитого противника силами 14 армии в Галиции, которое вывело ее к Лембергу (Львов) и за рубеж реки Сан;
прорыв 10 армии к Висле и сражение с попавшим в окружение противником у Радома;
сражение на Бзуре, во время которого силами 8 и 10 армий под непосредственным руководством штаба группы армий была разгромлена крупнейшая группировка противника;
наступление на Варшаву и, наконец, заключительные бои, явившиеся следствием затяжки переговоров о заключении соглашения между руководящими политическими деятелями Германии и вступившими, между тем, в восточную Польшу Советами, которые 17 сентября 1939 г. перешли польскую границу.

Как видим, с точки зрения Манштейна, вступление на территорию Польши Красной Армии приходится на период, когда идут уже заключительное бои и итог компании ясен. Таким образом можно констатировать, что Советский Союз к непосредственному поражению Польши никакого отношения не имеет, в поражении виновато политическое и военное руководство страны, которые привели Польшу к печальному исходу, а позднее пытались представить главными виновниками «коварных большевиков» и «медлительных французов».

Заключение.

От нас часто требуют, покаются, за лагеря, за Сталина, за голод, за имперские амбиции, за репрессии и тому подобное. Но вот мы с вами бегло просмотрели, что, представляет собой один из главных обвинителей. Польша обвиняет нас в «ударе в спину», «расстреле польских офицеров» (уж не буду вдаваться в этот вопрос), «сговоре с Германией», в «сотрудничестве с немцами», в «существовании лагерей и политических репрессий» и так далее. Но что, же мы видим? Мы видим, что наш «обвинитель», сам планировал и вел агрессивные войны, заключал договоры с нацистской Германией, расчленял европейские страны, имел на своей территории концлагеря, уморил массу советских военнопленных, отказался от помощи нашей страны, когда война уже была у порога и так далее и тому подобное.

И все это было сделано задолго до Пакта Молотова-Риббентропа, который ныне пытаются представить как поворотный момент, сделавший вторую мировую войну неизбежной. Однако факты свидетельствуют об обратном, именно политика Польши вела Европу к мировой войне. Скажут, но она, же не сознательно хотела мировой войны. Это так, но ее действия по факту вели именно к мировой войне. Именно поэтому Лиддел-Гарт и Манштейн столь нелестно отзываются о польском руководстве, а Черчилль без обиняков называет Польшу гиеной, которая была раздавлена в схватке львов. И эта страна еще береться осуждать нас и нашу историю. Изучено мной немало материалов по польской политике 20-30х годов, при желании, можно даже книгу написать о том, как Польша содействовала разжиганию пожара мировой войны, в которой сама же и сгорела. Пока же я привел наиболее характерные для польской политики тех лет факты, которые наглядно показывают, что Польша 20-30х годов, было действительно «уродливым детищем Версальского договора» и жалеть о ее бесславной гибели нет не малейшего резона. Можно пожалеть простых поляков, который так же стали жертвой самоубийственной политики польских заправил, но горевать о государстве Польша, я думаю, не стоит. Помните об этом, когда наследники «восточноевропейской гиены» заведут свои ритуальные песнопения.

Источник

Tags: Польша, битва за историю, мифоистория
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments