skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Category:

Отрицание причинно-следственных связей в истории: причины и следствия



В определённом смысле увлечение отрицанием разворачивающихся во времени причинно-следственных связей в свою очередь является следствием постмодернистского соблазна. Но соблазнённые этого не видят. Неудивительно, что некоторые историки используют подобные идеи как знамя, не понимая, что даже их отрицающие причинность в истории идеи сами были вызваны комплексом причин. Одним из них стал И. В. Дубровский, взявший афоризм Л. Витгенштейна о том, что «нет … ничего глупее, чем болтовня о причине и следствии в книгах по истории», в качестве эпиграфа к своей интересной работе, посвящённой анализу документов по истории отношений России и Италии при Иване Грозном.

И хотя причинная связь данного афоризма с содержанием статьи проступает не явно, чувствуется, что автор ищет аргументы, чтобы его присутствие в тексте обосновать. В частности, исходя из своего опыта исследования, И. В. Дубровский пишет: «Наше неприятие неясностей имеет понятные психологические корни. Любому человеку трудно удерживаться от обобщений. Ничто не уместится в голове, если мы не будем прибегать к этому нехитрому приему. Историкам следует приветствовать друг друга словами: «Не спеши с выводами». Историю показывают, она делается при помощи пресловутых ножниц и клея. Ее картины должны обладать собственной наглядностью. Талант исследователя состоит в умении «не думать, а смотреть». Дело не в том, что наши догадки и обобщения бывают плохи, а в том, что они повторяют наши знания. С ними мы остаемся в тех руслах, по которым привычно текут наши мысли. Они не могут никуда нас повести. Только путем внимательной работы с историческими материалами можно узнать что-то новое, и это новое может лежать далеко в стороне от первоначальных интуиций. Потому неясность документов и ситуаций следует принимать с радостью как знак того, что, возможно, мы сталкиваемся с чем-то новым»[1].


Следует отметить, что за приведённым выше текстом стоит глубокий и комплексный анализ происходящего, показывающий, с каким сложным процессом сталкивается историк при рассмотрении даже самых простых сюжетов из прошлого. Очевидно, что автор сумел подойти к проблеме освещения исторической реальности взвешенно, комплексно, опираясь на знания самых разных наук. И это позволило ему нащупать слабые места в методологии классических исследований по истории.


Но почему, видя, насколько отражаемый историком мир сложнее, чем он считал ранее, И. В. Дубровский принимает решение разрушить все имеющиеся связи лишь на основании того, что он их не понимает? Даёт ли это основание автору утверждать, что «Разные эпизоды в истории контактов Московии и папства не связывают отношения причинности»[2]? Ведь по логике вещей, понимание невероятной сложности и глубины исследуемого исторического материала, казалось бы, должно было подвигнуть историка И. В. Дубровского к более осторожным выводам, к которым он настоятельно призывал читателя, или к поиску более глубинных связей, наличие которых он почувствовал, но не смог выявить. Не более.


Иначе говоря, если исследователь не видит каких-то тенденций и связей, выстраивающихся в сложный, крайне запутанный, но, тем не менее, завершённый в своей системной последовательности процесс, это не значит, что его в действительности нет. Как можно не учитывать этого, доверяя более броским, но не проверенным эмпирически фразам, чем опыту истории? Почему? И ради чего? Неужели лишь для того, чтобы «освободить факты от власти существующей картины и дать состояться новой»[3]?


А ведь со многим в статье И. В. Дубровского трудно не согласиться. Давайте посмотрим, какие замечательные по своей глубине мысли высказывает И.В. Дубровский в своей работе.


Например, здесь: «передача политической информации в письмах и газетах, с которой я имею дело, не набор отдельных свидетельств, а в основном является своеобразной коллективной деятельностью. За ней встает среда производства такой информации»[4]. Разумеется, данное обстоятельство требует от исследователя не просто использовать тот или иной документ вне контекста, а погрузиться в среду. Но разве не о том писали в своих работах ведущие историки школы «Анналов»?


В другом месте И. В. Дубровский пишет: «Имея дело с таким особенным материалом, как письма и газеты, всегда надо пытаться понять, какие тексты несут в себе следы реального опыта наблюдения и контакта, а где по разным соображениям их предпочитают замалчивать»[5]. Иначе говоря, изучая документы, надо всегда учитывать контексты, включая мотивацию их авторов. Мотивацию, которая, кстати, тоже не лишена своей причинности, что явствует из анализа тех или иных сюжетов в самой статье.


Далее: «Перед нами отрывочная информация для компетентных читателей, и надо понимать, какие требования это накладывает на ее исследователя. Он должен знать этот мир изнутри, быть не менее компетентным, иначе информация пройдет мимо него»[6]. Как видим, в данном случае речь идёт о сложности исторического явления и необходимости исследователя максимально погрузиться в материал, в среду, поставляющую информацию, выявляя те скрытые связи, о которых в исследуемых документах открыто не говорится.


Последний отрывок из статьи И. В. Дубровского, который мы предлагаем, в принципе подтверждает прежде сказанное: «Отрывочность информации как характерная особенность переписки и газет обязывает быть специалистом в истории Западной Европы. Без таких знаний, большой дополнительной работы, мы рискуем ничего не узнать. Информация пройдет мимо нас незамеченной»[7]. И со всем этим, безусловно, нельзя не согласиться. Но почему на основании данных выводов автор настолько разуверился в возможности исследователя выявить причинно-следственные связи разворачивающегося исторического процесса во времени, что готов признать правоту Л. Витгенштейна в его крайне негативном отношении к проблеме исторической причинности?



Конечно образ истины, который историк имеет перед собой, а точнее – формирует в своей голове, может не отражать реальной истины и всё, что для нас значимо, окрашено в той или иной степени личной интонацией. Понятно, что с самого начала исследователь сталкивается с проблемой изначальной невозможности достичь ясной картины теми средствами, которыми располагает человек. Но даёт ли это основание делать столь категорические выводы?


Неужели не ясно, что любой процесс можно исследовать только в развитии, как он происходит во времени? То есть развивается исторически. Следовательно, без применения исторического метода не может быть достаточно глубокого понимания происходящего, что бы исследователь ни изучал. И в этом смысле метод важнее открытия, как в своё время настаивал Л.Д. Ландау.


Особенно, с учётом того, что история «работает» со временем и во времени – одним из самых таинственных и изменчивых явлений, которые известны человечеству, заложив его в основу своего метода. Всё течет. Всё меняется всей совокупностью своих составляющих, причинно влияя на каждую из них и на процесс в целом. Поэтому трактовки в истории нередко построены на нюансах. И очень много значит исторический контекст, не всегда явный и уловимый, не всегда просчитываемый, но всегда имеющий место и нередко приводящий к историческим последствиям решающего порядка, в основе которых лежит принцип причинности. Понимать его, использовать, разворачивая методологически, значит познавать научно. В том числе и такое явление как постмодерн.

История общества – непременная составляющая его современного состояния. Все знания формировались и выстроены в своей целостности исторически. Следовательно, историчность – ведущий методологический принцип, на котором может строиться любой продуктивный анализ. И иного пути исследования исторического процесса нет. Любая вещь, любое явление – есть то, чем она стала и становится в развитии. Но развитие по сути своей причинно. Не учитывать всё это, значит не понять вещи как целого. И как обойтись тогда без принципа причинности?


Неужели не ясно, что ничто – ни люди, ни вещи, ни явления – не может появиться само из себя? Но даже если бы это было и так, само время одним своим наличием вводит причинность как решающий фактор происхождения и становления всего. Как можно его отбрасывать и игнорировать, не ставя под сомнение самого себя? Недаром В. О. Ключевский задолго до постмодерна об этом писал: «Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем пришли в мир, как и для чего в нем живем, как и к чему должны стремиться, механическими куклами, которые не родятся, а делаются, не умирают по законам природы, жизни, а ломаются по чьему-то детскому капризу»[8].



Понятно, что господствующий в современной аналитической мысли постмодерн диктует свои установки, подходы и контексты. И их не учитывать крайне сложно. Но даже если его принципы использовать последовательно, разве он не приведёт к торжеству той же отвергаемой им причинности, упраздняя сам себя? Возможно, поэтому историческая канва – самое очевидное из того, что объединяет все виды познания и деятельности людей, какие бы взгляды при исследовании они ни исповедовали, даже своим отрицанием причинности утверждая её снова и снова как решающую в познании данность.


[1] Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений Росс и Италии при Иване Грозном // Русский Сборник. XIV. С. 28.

[2] Дубровский И. В. Ук. соч. С. 42.

[3] Дубровский И. В. Новые документы по истории отношений Росс и Италии при Иване Грозном // Русский Сборник. XIV. С. 42.

[4] Дубровский И. В. Ук. соч. С. 20.

[5] Дубровский И. В. Ук. соч. С. 22

[6] Дубровский И. В. Ук. соч. С. 23.

[7] Дубровский И. В. Ук. соч. С. 28.

[8] Цит. по: Гречко П.К. Введение в обществознание. М.: Поматур, 2000. С. 34.


Источник

Tags: мифоистория, современный миф
Subscribe
promo skeptimist август 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments