skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Сергей Неклюдов о новых сказках современного человека



Сергей Неклюдов - фольклорист, автор книг, переведенных на множество языков мира, исследователь традиционной мифологии. В данном тексте он рассказывает о современных сказках, «эффекте бабочки» и человеке культурном

О БАБКЕ С ДЕДКОЙ

Не существует какого-либо широкого, массового понимания места гуманитарных наук в интеллектуальной жизни общества. В абсолютной степени такого понимания лишены чиновники, управляющие наукой.

Есть довольно грубое, но в целом верное разделение наук на фундаментальные и прикладные. Гуманитарные дисциплины, несомненно, относятся к разряду фундаментальных наук. Это не значит, что они выше по статусу, просто в данном случае речь идет о «чистом», самоценном знании, обычно не предполагающем никакого утилитарного использования. В первую очередь я имею в виду цикл наук о культуре, включая исследования литературы, фольклора, языка, религии и т.д.

Языкознание может, конечно, иметь некоторую практическую реализацию (в основном в области обучения языку и перевода с языка на язык), однако в общем объеме всех языковедческих дисциплин это лишь малая часть, лингвистическая наука к ней не сводится. Литературоведение с какой-либо практикой тем более не связано — оно не создает и не может создавать рецептов, как писать писателю или как читать читателю; все эти науки не имеют и не должны иметь регулятивного характера. А какое практическое применение у изучения фольклора? Или древней литературы?

Но есть и более широкая постановка вопроса. На самом деле мы не знаем значения всех звеньев цепочки, в конечном счете приводящей и к «практически значимому» результату. В то же время по понятиям людей, финансирующих науку, деньги надо давать на то, что практически результативно. Если у нас есть проект «вытягивание репки», то в нем имеется несколько участников: дед, бабка, внучка, Жучка, кошка и, наконец, мышка, с чьим включением в проект связывается и его успешная финализация. Следовательно, финансировать надо мышку. Конечно, проект не состоялся бы, если бы не дед, бабка и прочие, но это как-то во внимание не принимается. Так вот, положение деда и бабки, внучки и Жучки — это и есть положение разных областей фундаментальной науки.

О ЧЕЛОВЕКЕ КУЛЬТУРНОМ

Одно из важных свойств знания — это тенденция к его расширению и углублению там, где оно уже имеется. Неравномерность заполнения «когнитивного поля» позволяет обнаружить его лакуны, его дефициты — в этих точках определяются векторы дальнейшего приращения знания, относящегося к данной научной дисциплине. Видимо, процесс этот естественен и неостановим. Человек обладает таким качеством, как неофилия, то есть любопытством, причем в отличие от братьев наших меньших, у которых неофилия характерна только для детского возраста, пока продолжается обучение, человек как вид сохраняет ее всю жизнь.

Культура для человека — залог его выживания как вида. Дети, воспитанные волчицей, собакой и так далее, «реальные Маугли», недополучившие культуру, не живут дольше подросткового возраста, хотя физически с ними может быть все в порядке. Этот пример показывает значение в человеческой жизни своевременного обретения культуры, как, впрочем, и значение для нее своевременной актуализации аппарата познания. Очевидно, это относится ко всему человеческому обществу.

ОБ «ЭФФЕКТЕ БАБОЧКИ»

Скорей всего, неправильно считать, что гуманитарное знание представляет собой лишь удовлетворение научного любопытства, некое лишенное практического смысла развлечение, своего рода «игру в бисер», без которой можно легко обойтись. Поле знания имеет сетевую структуру, с далеко не очевидными связями и взаимозависимостями разных областей, даже на первый взгляд далеко отстоящих друг от друга.

У Рэя Брэдбери есть рассказ «И грянул гром». Там герой отправляется в прошлое на охоту, и ему нельзя сходить с «антигравитационной тропы», чтобы что-либо не потревожить в прошлом и тем самым не вызвать неконтролируемые последствия в настоящем. Однако герой рассказа нарушает запрет и наступает на бабочку. Казалось бы, ну что там, бабочка... Но он возвращается в мир, который оказывается совсем другим. И ужасным. Это «эффект бабочки»: мы не можем знать, что случится, если вычеркнем какую-то область, решив, что она нам не нужна.

Я не исключаю, что в том обществе, в котором пригнетено гуманитарное знание как «ненужное», деградирует и знание техническое. Мы знаем, чего стоило нашей культуре, науке и народному хозяйству сталинское истребление генетики и кибернетики, но мы не можем себе представить, какие далеко идущие последствия мог повлечь за собой разгром исторических, филологических, искусствоведческих и других гуманитарных дисциплин, какое влияние на общий интеллектуальный климат это имело, какие эвристические возможности в совсем других областях знания остались невостребованными или безвозвратно утраченными.

О СОРЕМЕННЫХ СКАЗКАХ

У человека есть потребность в соприкосновении с неким вымышленным миром, своего рода параллельной реальностью, которая восходит к хронотопу десакрализованного мифа и становится чистой фантазией — как в устной, так и в книжной традиции. На протяжении XX века, да, пожалуй, и всего периода упоённости техническим прогрессом, эту позицию занимала научная фантастика. Затем она стала вытесняться другим жанром, который сейчас называется фэнтези. В какой-то степени фэнтези — это гибрид научной фантастики и литературной сказки. Ну а сама научная фантастика выросла из романтической повести и из ее предшественника — готического романа.

Какое впечатление производят на нас произведения научной фантастики, написанные даже тридцать лет назад? В основном крайней наивности. В последние десятилетия научно-технический прогресс двигался такими гигантскими шагами, что еще совсем недавно невозможно было предсказать. Раньше все развивалось гораздо медленнее. Вот самолет или даже космический корабль — удивительно, конечно, но вообще об этом фантасты нас предупреждали. Дальше возникают цифровые технологии, лазерная техника, которая совершенно перевернула нашу жизнь. Никакой писатель не предсказал ни компьютера, ни тем более интернета, здесь литературная фантазия безнадежно отстала от реальности. Однако потребность осталась, а мир сказки с его отработанными веками сюжетными поворотами и типажами ведь не нуждается в сверке с реальностью, потому-то сегодня подобные жанры и проходят очередную фазу своей актуализации.

Понятно, что традиционная сказка, в которую сейчас верят только дети (в лучшем случае), теперь переодевается в другие одежды, использует современные реалии — для осовременивания архетипических переживаний. Когда мы читаем старую народную сказку, то там мы находим мир ее прежних слушателей, его реалии: печь, изба, колодец, околица, поле, лес, река и т.д. И какие-то фантастические образы дворцов — как их представлял себе русский крестьянин. Нам такая сказка неинтересна, мы можем полюбоваться ею как экзотическим продуктом, как искусством примитива, но актуальным переживанием она для нас уже не может быть. Большинство городских жителей, например, не понимает — эмоционально не понимает, — что значит пойти на речку за водой или заблудиться в лесу. Поэтому сказка нуждается в наполнении новыми реалиями, конструирующими картину мира современного человека — хотя бы и совершенно фантастическую картину (скажем, облик далеких планет). Это позволяет актуализовать читательские переживания при соприкосновении с трансформированным жанром. Или зрительские — в случае с кино- или телефильмом.

О РАКУРСЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Мы твердо стоим на заповеди Елеазара Моисеевича Мелетинского (Российский ученый-филолог, историк культуры, доктор филологических наук, профессор, основатель исследовательской школы теоретической фольклористики): чем шире компаративный фон, тем лучше. Фольклорный материал — массовый, очень большой по количеству имеющихся записей, он может быть систематизирован и классифицирован относительно строгими методами. Он не индивидуален, это не Пушкин, не Толстой, не Киплинг и не Бальзак. Это такие тексты, которые в принципе не производятся заново, а воспроизводятся, будучи ранее от кого-то услышаны. Нас интересуют процессы создания данного культурного продукта, механизмы его жизнедеятельности, способы его передачи во времени и в пространстве.

Кроме того, фольклор — хороший материал для понимания коллективного, «массового» человека с его наивной картиной мира и в его социальном функционировании. И здесь фольклористика по своим «экспертным возможностям» далеко выходит за пределы собственно фольклора.

Сергей Неклюдов,
доктор филологических наук, профессор учебно-научного Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ, один из крупнейших специалистов по семиотике фольклора

Источник
Tags: современный миф
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments