мифы Украины

УЖАС В ПРИГОРШНЕ ПРАХА: БАРБАРА ГЁБЕЛЬ



Несколько лет назад, когда мой роман "Седьмая печать" был завершён, один мой знакомый вызвался переговорить с кем-то из "Эксмо", чтобы опубликовать роман. По его словам позже, роман был встречен благосклонно. Но мне было предложено кое-что в нём изменить. В частности перенести место действия из Германии куда-нибудь в Россию.

Я отказался.
И не только потому, что ничего такого в России, как я про инквизицию описываю, не было, хотя инквизиция была.
Но потому, что занимаясь историей процессов инквизиции в Вюрцбурге, я вдруг почувствовал, что жертвы инквизиции именно через меня могут об этом рассказать.

Здесь история одной из них.
История, узнав которую вы поймёте, что ещё не знали, что такое ужас.
Ужас, в пригоршне праха.


__________

В глазах Дольского на миг потемнело, и когда он пришёл в себя, то увидел, что в предназначенном для пыток полуосвещённом зале находилось несколько человек, в которых он узнал уже знакомых ему судей. Они сидели за столом. Чуть в стороне от них расположился писарь. У стола с инструментами деловито возился палач и два его здоровенных помощника. Перед ними стояла молодая женщина без головного убора и в длинном тёмного цвета платье. Её длинные светлые волосы были распущены и спадали пышными прядями на плечи и лицо. Трясущиеся руки были судорожно прижаты к груди.
– Ну-ка покажите нам её лицо, – приказал палачу комиссар.

Палач резко откинул волосы в сторону, открыв красивое растерянное лицо молодой девушки с огромными, испуганными, как у лани, глазами. Судьи оживлённо зашевелились.
– Как зовут тебя?
– Барбара Гёбель.
– Что ж, уведите её, – спокойным тоном сказал комиссар, – а мы обсудим, что с ней делать.

Когда девушку вывели, и дверь захлопнулась, главный судья заговорил снова.
– Сам Джироламо Кардано утверждал, что никогда не видал ведьмы, которая не была бы уродлива, – заговорил комиссар снова, и голос его гремел по камере. – Но это не так. Иногда они бывают очень красивы. И это особенно опасно, ибо соединение красоты с колдовством всегда пахнет ересью. И Барбара Гёбель – одна из них. Допрос таких ведьм бывает не только труден, но и весьма опасен. И потому пытать таких ведьм надо через их красоту, оборачивая её против них.
– Не перегибаем ли мы в данном случае палку, – осторожно спросил его один из судей, – ведь все считают её честной и весьма добродетельной католичкой?
– Это как раз и настораживает! – с возмущением воскликнул комиссар. – И мой опыт подсказывает, что добродетельная жизнь обвиняемой ещё ни о чём не говорит, ибо для прикрытия своей дьявольской работы ведьмы делают всё, что должен делать добропорядочный католик.
– Потом, она слишком красива, чтобы не быть ведьмой, – заметил один из его помощников. – Вы же видели, какое лицо, какие волосы, какая кожа. Она даже пахнет не так, как остальные. Как будто она живёт не в нашем мире и её не коснулись ни царящие в мире невзгоды, ни болезни.

– Да, ваши выводы, безусловно, не лишены оснований, – заметил комиссар, усмехнувшись. – Многие в городе недоумевают, за что её взяли, считая её чуть ли не святой. А я говорю: дайте мне время и посмотрим, кто из пытаемых ведьм не укажет на неё.
Он замолчал, внимательно оглядывая присутствующих, а затем, усмехнувшись, добавил:
– Что ж, давайте посмотрим, красива ли она только лицом или ещё и телом.
– Кстати, – один из судей повернулся корпусом в сторону стоявшего рядом палача, – у нас есть сведения, что вы сватались к ней, и она вас отвергла. Не посчитают ли в городе её арест вашей местью?
– Как вы могли такое подумать? – Возмущению палача не было предела. – Моя профессия освящена Господом. Не я ли пекусь днём и ночью о спасении всех? Я знаю, абсолютно уверен, что она отвергла меня, потому что боялась, что я разоблачу её как ведьму. И потом, я недавно женился.

– Ладно. Его опыт подсказывает ему, что должно, – подвёл итог комиссар. – Приведите её. И да укажет нам Господь на её вину перед Ним. Может, она и есть та Hexenkonigin , о которой все так много говорят? Я думаю, мы скоро это выясним.
Вскоре дверь камеры заскрипела, и стражник ввёл девушку в камеру снова.
– Воздадим все сначала молитву Господу, – воскликнул комиссар, воздев руки, – чтобы Он открыл её сердце для нас и расслабил язык для правдивого признания. И начнём, пожалуй.
На какое-то время все присутствующие смиренно склонились в молитве, а затем по знаку главного судьи началась процедура допроса.
– Раздевайся.
– Зачем? – испуганно спросила девушка, сильно дёрнувшись и вскинув голову так, что Дольский отчётливо увидел бездонные озёра в её глазах. Озёра страха, в которых плавился беззвучный и тоскливый крик.

– Не спрашивай ни о чём, ведьма, – прикрикнул на неё палач. – Делай, что велено.
Трясущимися руками девушка стала снимать с себя платье.
– Быстрее. Быстрее, слышишь? – Слова судей словно хлестали её с разных сторон, заставляя дрожать всем телом. – Не вынуждай нас ждать.
Через несколько минут она была полностью раздета и стояла голой, пытаясь прикрыться снятой одеждой, прижатой к животу и груди.
– Ну-ка посмотрим. – Судьи встали из-за стола и подошли поближе. Помощник палача вырвал у неё платье и швырнул на пол. Девушка пыталась прикрыться руками от обступивших её мужчин.
– Боже! Как стыдно! – воскликнула она в отчаянии, и слёзы потекли по её лицу.
– Ничего, – успокоил её один из судей. – Скоро ты забудешь об этом, блудница, и будешь думать совсем о другом

Их голоса вдруг затихли, словно где-то выключили звук, и в ушах Дольского зазвучал другой голос, вкрадчиво объяснявший кому-то:
– На допросе главное: не подчинить человека физически, что уже сделано самим арестом, а сломать его волю. Запомни. Когда ведьма или колдун оказываются в камере, они могут быть в отчаянии, но ещё готовы сопротивляться. Но когда они раздеты, когда предстают голыми перед судьями, когда их растягивают за руки и за ноги, сбривают все волосы на теле и осматривают самые интимные места, они уже сломлены. Мало кто сможет сохранить силу воли после этого. И тогда они наши и сделают всё, что мы им скажем.

Слова отзвучали, и Дольский снова увидел камеру пыток и столпившиеся вокруг голой женщины тени. Её руки были уже связаны и подтянуты за верёвку к потолку.
– Какая чистая кожа. Видно, Дьявол хорошо поработал над тем, чтобы скрыть свои метки, но…
– Может, ты сама нам скажешь, где спрятала дьявольскую печать, – сказал один из судей, внимательно осматривая её тело, – дабы мы не выворачивали тебя наизнанку?
– Я ничего не знаю. Господь видит, что я невиновна! – простонала девушка, дёргаясь от каждого прикосновения, как от укуса.

– Видит, видит, – усмехнувшись, подтвердил комиссар. – Сожгите ей волосы в подмышках и обрейте их между ног. И тогда то, что ею сейчас скрывается, станет явным. И осмотрите её всю. Дьявол обязательно отметил в ней своё присутствие. Что-нибудь да найдём.

Копошащиеся тени теперь закрыли девушку полностью, и было в них что-то настолько знакомое, что Дольский почувствовал себя, как в детстве, когда он лежал избитый в подвале интерната, и ужас, склонившись над ним зловещими тенями, дышал холодом ему в лицо.
В камере наступила напряжённая тишина, прерываемая тихим бормотанием переговаривавшихся между собой судей и периодическими вздохами и вскриками жертвы: «Господи… Ох, Господи… Боже, как стыдно».

Внезапно Дольский почувствовал, что от её вздохов что-то сдвинулось в его восприятии. Непонятно почему, но он видел теперь лишь рыжие волосы палача и даже заусеницы на его пальцах, держащих длинную иглу, предназначенную специально для протыкания меток Дьявола. Всё плясало перед его глазами. И тогда он понял, что просто не хочет этого видеть. Не хочет. Всё утонуло в тумане. И не осталось ничего. Лишь её глаза, полные страха и слёз. Бездонные озёра, переполненные страданием и бедой.
Или это были его слёзы?
– Звери, звери, – беззвучно шептал его рот.

Но что огонь и смерть, что голод и беда
Пожары, грабежи и недород, когда
Сокровища души разгромлены навеки?…

Чьи-то стихи зависли над ним страшной бедой и пролились по лицу женщины слезами унижения и боли.
Вдруг Дольский увидел, как врач отвёл комиссара в сторону и возбуждённо зашептал:
– Послушайте, вы сами видите, что она девственница, а, следовательно, не может быть ведьмой. Ведь для ведьмы является обязательным посещение шабаша и соитие с демонами.
– Это ещё ни о чём не говорит, – пожав плечами, тихо ответил главный судья. – И возможно, дьявол выбрал иной способ проникновения в неё. Но в чём-то вы, конечно, правы. И чтобы в дальнейшем не было никаких кривотолков, мы попробуем решить эту проблем прямо здесь и сейчас.

Он повернулся к палачу и, обращаясь к нему, тихо сказал:
– Мы пока сходим на обед, а ваш помощник, мастер, пусть с ней останется и сделает так, чтобы никто более не усомнился в том, что она не девственница. Нам не нужны здесь святые.
– Честно говоря, господин судья, я и сам сделал бы это, – заметил, осклабившись, палач.
– Не спешите, – комиссар снисходительно засмеялся. – Следствие над ней не будет коротким, и она будет ваша ещё много дней и ночей.

Вскоре видение пропало.
Какое-то время Дольский ничего не видел, но при этом стал чувствовать всё настолько сильно, словно его, а не её тело протыкали иглой. Его колотило, а острая боль время от времени возникавшая в разных местах, как взрывы под кожей, отдавалась во всём теле.
Вдруг отчаянный женский крик, резкий и тоскливый, как удар хлыста, вывернул его наизнанку. Он услышал тяжёлое, прерывистое дыхание зверя, хрипы и всхлипывания жертвы. Волна обречённости хлынула горлом, растекаясь ужасом плоти вокруг. И всё стало тонуть в сыром холоде Ночи. Дольский впал в какое-то оцепенение и потерял счёт времени. Сколько прошло с тех пор времени – минута, час, день, месяц, мгновение – он уже не помнил. В кромешной темноте он слышал лишь чьи-то всхлипы, дрожащее мычание, молитвы о спасении и тихие стоны сквозь сжатый, искусанный рот.

«Бы-бы-бы…»

Но вдруг в какой-то миг он увидел, как из чёрной бездонной пустоты проступило женское лицо-маска. Маска, надломленная болью. Почерневшее осунувшееся лицо с тёмными кругами вокруг огромных полубезумных глаз и зеленоватой желтизной на впалых щеках.
Вскоре света вокруг стало больше, и он увидел обритую голову на длинной худой шее и ломаные углы плеч, торчавшие сквозь грязное рваное платье.

Птица со сломанными крыльями. Никогда тебе уже не летать и не петь. Не сиять любовью твоим глазам. Никогда. Никогда...
Дольский понял, что со времени предыдущего видения прошло уже несколько суток, когда сквозь него снова проросли уже знакомые образы и голоса.
– Вот видите, доктор, – торжествующе сказал комиссар, – её девственность была лишь временной уловкой дьявола, но после окропления святой водой её интимных частей он уже не может обманывать нас. Посмотрите, мы чуть не попались в поставленную нам ловушку!
– И её называли красивейшей девушкой в городе? – спросил толстый судья, ухмыляясь, и его большие, покрытые оспинами щёки заколыхались.
– Уже не девушкой, – поправил его комиссар, вызвав ехидный смех окружающих.
– Ну, а ты что молчишь? – обратился он к обвиняемой. – Ты что не хочешь, чтобы мы узнали всю правду?

Губы на осунувшемся измученном лице скривились в ужасную гримасу внутренней боли, и Дольский услышал измождённый женский голос. Убитый голос.
– Я не знаю, что сказать, – простонала женщина.
– Говори, пока ещё есть время, – посоветовал ей комиссар.
– Они каждую ночь насилуют меня в камере после допроса, – прошептала не в силах сдерживаться женщина.
– Кто? – услышал Дольский бесстрастный голос комиссара.
– Господин палач и его помощники, – женский голос стал ещё тише.
– Ты что-то путаешь, ведьма, – возмущённо крикнул ей толстяк. – Ты уверена в этом? Или не понимаешь, что твоё заявление с полным основанием можно расценивать как оскорбление всего суда?

Женщина подавленно молчала. Её взгляд затравленно метался, безуспешно ища поддержки хотя бы кого-то из присутствующих.
– Может быть, это были не они, а дьявол, который решил таким образом их скомпрометировать? – настойчиво допытывался комиссар. – Ведь ты же знаешь, как он бы хотел бросить тень на наш суд
– Конечно, – возмущённо подхватил кто-то из судей. – Зачем ты, ведьма, наговариваешь на честного католика и добросовестного человека? Просто дьявол специально принимает ночью образы палача и его помощников, чтобы насиловать её и тем самым бросать тень на честных людей.
– У нас часто инкуб приходит к ведьмам в камеру в образе судьи, палача или его помощника. Так кто это был? Палач или кто-то похожий на него?
– Не знаю, – глухим голосом ответила женщина. – Возможно, вы правы и это был не палач, а кто-то на него очень похожий.
– Ну, вот видишь, всё объяснилось, – сказал комиссар с видимым облегчением, и в тот же момент Дольский отчётливо услышал шёпот палача ей прямо в ухо:
– Думаешь, я теперь оставлю тебя в покое? Нет, сука. И сегодня я к тебе ещё приду.

Пламя, пахнув в лицо, ослепило Дольского, обдавая его болью тысяч изрыгнутых в мир горящих тел. И он почувствовал, как нечто страшное, пугающее, тяжёлое поднималось в нём наверх из Бездны. Чьи-то страшные крики накрыли его, пронизывая всё тело и превращая его в кровавое желе.
_____________

Предыдущие фрагменты романа Андрея В. Ставицкого «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»:

Обложка романа "Седьмая печать»" http://skeptimist.livejournal.com/235149.html

ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-1 http://skeptimist.livejournal.com/248742.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-2 http://skeptimist.livejournal.com/248980.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-3 http://skeptimist.livejournal.com/249298.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-4 http://skeptimist.livejournal.com/249507.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-5 http://skeptimist.livejournal.com/249602.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-6 http://skeptimist.livejournal.com/249900.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-7 http://skeptimist.livejournal.com/250345.html

Фрагменты 1-й главы

ОПЕРАЦИЯ http://skeptimist.livejournal.com/250372.html
ВЕСТНИК http://skeptimist.livejournal.com/259261.html
ЗОВ http://skeptimist.livejournal.com/260332.html
АВАРИЯ http://skeptimist.livejournal.com/269225.html
НАЧАЛО http://skeptimist.livejournal.com/270473.html
СВЕЧА http://skeptimist.livejournal.com/275958.html
КНИГА-ПЕРЕВЁРТЫШ http://skeptimist.livejournal.com/272359.html
SELVA SUBTERRANEA http://skeptimist.livejournal.com/276739.html
ПОЛЁТ http://skeptimist.livejournal.com/284185.html

РОМАН "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ": СТРУКТУРА КНИГИ http://skeptimist.livejournal.com/293305.html

Фрагменты 2-й главы

ПРЕДСКАЗАНИЕ http://skeptimist.livejournal.com/304553.html
ПЕРЕКРЁСТОК http://skeptimist.livejournal.com/312872.html
ПИЩА БОГОВ http://skeptimist.livejournal.com/318514.html
КАББАЛА http://skeptimist.livejournal.com/331583.html
КАРТЫ ТАРО http://skeptimist.livejournal.com/337777.html
ЗЕЛЁНЫЙ ОХОТНИК http://skeptimist.livejournal.com/346024.html
МАРОДЁРЫ http://skeptimist.livejournal.com/354469.html
ГАДАТЕЛЬ
http://skeptimist.livejournal.com/366851.html

Фрагменты 3-й главы

КОМИССАР http://skeptimist.livejournal.com/370868.html
РЕЧЬ КОМИССАРА ИНКВИЗИЦИИ: ГЛАВНАЯ ВИНА ВЕДЬМ http://skeptimist.livejournal.com/378126.html
РЕЧЬ ИНКВИЗИТОРА: КАК ПЫТАТЬ ВЕДЬМ http://skeptimist.livejournal.com/381182.html
ИНКВИЗИТОРЫ ВЮРЦБУРГА И ЗАГОВОР ПРОТИВ БОГА http://skeptimist.livejournal.com/383504.html

В начале поста использован рисунок автора.

promo skeptimist август 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
Когда-то книгу читала, то ли "История пыток", то ли "История инквизиции" - схемы, рисунки, области применения, длительность "процедур" и т. п. Я тогда человечество возненавидела. Не, без всякой драмы, проклятий и жажды мести. Просто возненавидела, как тупиковый биологический вид. Неудачный, бракованный опыт Создателя... Дальше полируй, образовывай, воспитывай, убеждай, драпируй батистом, поливай духами - а все равно внутри червоточина, которая рано или поздно проступит наружу.
Последние события показывают, что мы никуда не ушли из Средневековья.
Подскажите, пожалуйста, что можно почитать по истории русской инквизиции?
Я сам специально инквизицией в России не занимался. Но у меня студентка писала курсовую. Поэтому вряд ли что посоветую конкретно. Всё как-то разбросано. Но что отложилось - могу сказать.
1) Православная церковь при значительно большей аскезе монашества отличалась поразительной терпимостью на фоне того, что творила инквизиция в Европе. Поэтому наказания еретикам как правило были не столь суровые как в Европе.
2) В одном Вюрцбурге или Бамберге за пару лет казнили больше еретиков, чем за всю историю России во много раз.
Понял, спасибо. Привык считать, что инквизиция это сугубо католическая придумка. В принципе так оно и оказалось. А книга хорошая, спасибо большое!
Церкви без инквизиции нельзя. Это их система безопасности. Просто у католиков в какой-то момент инквизиция раскрутила свой бизнес-проект под названием "охота на еретиков". И понеслось.
Это как раз понятно, без собственной внутренней безопасности ни одна иерархическая система, а тем более идеократия не может существовать, но инквизиторы занялись-то террором на грани геноцида. И почему-то это сильно напоминает нынешнее "АТО" ((
Сходство с АТО, конечно, есть.
Но на мой взгляд инквизиция страшнее и безысходнее.