skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Categories:

Айвазовский и его жена: семейная драма



Да не воспримут сей пост дамы, как предвосьмимартовский, ибо это не так. Просто появился повод.
Блогер radulova написала, какой сволочью был русский художник армянского происхождения Иван Айвазовский. Оказывается, знаменитый художник и меценат, сделавший для города Феодосии, как никто другой, постоянно избивал свою жену, едва ли не с того времени, как 19-летняя гувернантка, дочь шотландского врача Юлия Гревс стала его женой. Хотя она сумела родить ему 4-х дочерей.

Дело дошло до того, что она написала письмо Александру II, в котором описала, как знаменитый художник её мучил и избивал. Неизвестно, читал ли император письмо, но 3-е отделение отреагировало.

"Молодой, не знающей жизнь и людей, я вышла замуж за художника Ивана Константиновича Айвазовского, с которым была знакома весьма короткое время. Ревнивый и властолюбивый его характер приучил меня к покорности и боязни мужа. Вскоре он повез меня в Феодосию, где я была принуждена жить в продолжение двенадцати лет в кругу многочисленного его семейства, пропитанного воспитанием и нравами восточными - во всем противоположными полученному мной воспитанию, и я подпала под совершенную от них зависимость, под влиянием всех возможных с их стороны интриг с целью поселить раздор между мужем и мной и удалить его от меня и детей для своекорыстных целей.

Характер моего мужа и прикрытая лишь только наружным лоском, из опасения света, необузданная его натура, все более и более проявлялись в самом грубом и произвольном со мной обращении. Дурное на него влияние его семьи еще значительно усилилось по приезде из-за границы его брата отца Гавриила, воспитанника иезуитов.

Несправедливости и жестокость моего мужа ко мне, грубость и запальчивость внушили как мне, так и детям нашим, непреодолимое к нему чувство боязни и страха до того, что мы вздрагивали, когда слышали приближающиеся его шаги.

Постоянные эти волнения и душевные огорчения, невыносимые нравственные страдания и угнетения мало-помалу подточили мое здоровье и наконец вызвали, при других еще причинах, тяжкую болезнь, которая продолжалась три года, и последствия которой до настоящего времени кажутся неизлечимыми.

Болезнь моя, не вызывая сострадания, лишь только усилила озлобление и необузданность моего мужа до варварства, и я нередко подвергалась насилиям, следы которых были видны на всем теле и даже на лице.

Однажды муж мой бросил меня оземь в присутствии нашего управляющего; дети мои меня подняли, но от падения и нравственного потрясения кровь пошла у меня горлом. Другой раз он вывихнул мне руку, о чем может свидетельствовать вправивший ее пользовавший меня врач Эргардт и таврический вице-губернатор Солнцев, посетивший меня вслед затем.

С угрозой меня зарезать, он бросился на меня, больную женщину, с бритвой, я успела с силой, которую дает иногда отчаянье, вырвать ее из его рук и выбросить в открытое окно.

В припадке бешенства он другой раз схватил меня за горло, и я была освобождена из его рук сестрой доктора Эргардта, которая в то время находилась у нас в доме, но долго я носила на шее знаки от этого насилия. Этот последний поступок мужа моего вынудил меня послать за феодосийским полицмейстером Пасынковым, который при спросе о том должен будет подтвердить, как это, так и многое другое, хотя он потворствует во всем моему мужу.

О болезни моей и о перенесенных мной от мужа многократно побоев и насилий может свидетельствовать доктор Эргардт, нередко, как домашний врач, бывший тому свидетелем, а также и домашняя прислуга...

Вот та жизнь, которую я терпела двадцать два года, терпела, потому что единственным освобождением мне представлялась смерть, а также опасаясь осуществления угроз моего мужа, что он меня отправит к моим родным, а оставит у себя моих детей, единственное моё утешение, мою радость, мою жизнь.

Физические и нравственные страдания окончательно отняли у меня всякую силу воли, всякую самостоятельность, и от страха я покорялась горькой и, как мне казалось, неизбежной моей судьбе!

Три года тому назад, по счастливому стечению обстоятельства, нам удалось приехать в Одессу на зиму и, хотя муж мой чувствовал и понимал, что местные условия налагали на него узду общественного мнения, которой он не знал в Феодосии в кругу своих родных и других притворствующих ему лицах, — я тем не менее и тут должна была переносить его буйства, которые должны быть памятны прислуге гостиницы «Франции», в которой мы жили, и носить на лице следы его грубых оскорблений.

С тех пор мне удалось оставаться в Одессе, так как продолжающееся до сего времени болезненное моё состояние лишило меня возможности предпринять путешествие, и муж мой возвратился без нас в Феодосию.

Тут впервые мы вкусили блаженство спокойной богоугодной семейной жизни, нарушаемой лишь только кратковременными приездами и переполненными угрозами и упреками письмами моего мужа; но тут и я стала сознавать свои человеческие права угнетёнными рабством, и все свои священные обязанности относительно моих детей, их счастья и нравственного спокойства, — я узнала свои права как мать

Ввиду всего этого, по здравому обсуждению, поддерживаемая убеждениями моих взрослых детей, и их уверений, что они готовы даже своим трудом снискивать себе пропитание, чтобы спасти меня от тяжких мучений и истязаний, которым они были постоянными свидетелями, и уповая на помощь Всевышнего, я наконец решилась остаться в Одессе и не отправить в Феодосию, по требованию мужа, моих детей, для окончательного расстройства их здоровья.

Убежденная по совести, перед Богом, что я свято исполнила свой супружеский долг, что я переносила от мужа сверх своих сил, и не желая срамить отца моих детей судебным преследованием и обнаружением сокровенных семейных тайн - я припадаю к стопам Вашего Величества, моля о справедливости и ограждении моего материнского достоинства, моих человеческих прав, дарованных щедротами Вашими каждой вышедшей из крепостной зависимости крестьянке. Я молю для себя и детей моих одного только спокойствия и ограждения от грубого произвола! Вашего императорского величества верноподданная Юлия Яковлева Айвазовская, рожденная Гревс".
__

Напишу банальности, вытекающие из текста поста.
Но они почему-то не сильно просматриваются.

1) Кавказцы умеют красиво ухаживать, но после замужества могут приковать к батарее и требуют от жены подчинения. Дама, видимо, к этому была не готова и ожидала, что жизньхудожника - это не каждодневный труд, а салоны, поездки, встречи со знаменитостями.

2) Для кавказца жена, которая не дала ему сына, его опозорила на века, прекратив его род. Этого уже достаточно, чтобы её возненавидеть.

3) Все кавказцы эмоциональны и могут прибегнуть к насилию. Т.е. сильно схватить за руку, толкнуть, жаэе ударить. Но не без причины. При этом из подтверждённых данных не видно, что Айвазовский регулярно избивал свою жену. Тем более по лицу. Мужчина если с размаху ударит женщину, её искалечит на всю жизнь. А на фото видно хмурую здоровую бабу, которая не считает нужным даже улыбнуться в кадр. Но показаниями врача подтверждаются лишь синяки на руках и теле. Причём, доктором, к которому Айвазовский свою жену ревновал. И возможно небезосновательно, о чём пишут его биографы.

Особенно смешно выглядит, что в одном из описываемых случаев жена вырвала у него бритву и выбросила её, а ещё имела привычку "встречать лицом брошенные в неё подсвечники". Вы в это верите?

4) В письме жены вообще не понятны причины такого поведения мужа. А они несомненно были. При этом своих детей он не бил. А жену лупил. Почему? В результате получается: жена - ангел, сделавшая всё, чтобы осчастливить мужа, а муж - сатана. Кто-то в это верит? Только при условии, что доказано, что Айвазовский был маньяк. Но это не доказано.

5) Какой вывод? Здесь представлена лишь одна сторона. По ней судить о сути дела нельзя. Мы не знаем, превратила ли жена жизнь художника в ад, пилила ли его своими хотелками, требовала ли к себе повышенного внимания, истерила ли? С учётом её болезни вполне возможно всё это было. Чего же тогда она хотела, если изводила мужа, полагая, что он должен жить не для творчества, а для неё? Это возможно? Несомненно, если вы знаете что такое семейная жизнь.

Хотя бить женщину при любом раскладе очень и очень плохо.
Tags: Крым, искусство, культура, мифы России
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments