мифоистория

Американский историк о фальсификации Катынского дела



Американский историк Гровер Ферр недавно издал (в США) новую книжку о катынском расстреле в развитие предыдущей... Вот её короткий пересказ:

Загадка разгадана?

О книге Г. Ферра «Загадка Катынского расстрела: улики, решение».

«Официальная» версия, обвиняющая советскую сторону в убийстве польских офицеров, доминирует среди экспертов и в общественном мнении. Иные точки зрения не допускаются, их авторы подвергаются остракизму, высмеиваются и игнорируются, их не цитируют, на них не ссылаются. Но всеобщий консенсус не имеет значения для ответа на главный вопрос. Что произошло на самом деле?» — Гровер Ферр, 2018

Любой читатель, захотевший разобраться с тем, что случилось в лесу под Смоленском (в литературе это место получило название Катынь) в начале Второй мировой войны столкнется с громадным количеством материалов, опубликованных на нескольких языках – русском, польском, немецком, английском, французском, украинском.

Переработать весь этот массив почти невозможно, а существующий для многих языковой барьер объективно оставит за рамками рассмотрения значительную часть публикаций. А что если истина как раз там? Остается только принять на веру одну из двух существующих версий. Первая обвиняет в убийстве польских офицеров советские власти. Впервые она была выдвинута немецкой пропагандой весной 1943 г. На данный момент ее придерживается подавляющее большинство академических исследователей и СМИ. В начале 1990-х гг. она была поддержана руководством СССР, а затем России. Вторая – обвиняет в убийстве немецко-фашистских оккупантов. Впервые заявленная в январе 1944 г., как официальная позиция советского правительства, в середине 1990-х гг. она получила поддержку ряда российских исследователей. Качество их аргументации, не позволяет просто от-бросить ее. Вопрос – Кто убил польских офицеров? – вновь вернулся на свое место. Существует ли способ решить эту загадку? Американский профессор Гровер Ферр считает, что да. Об этом его новая книга «Загадка Катынского расстрела: свидетельства, решение», вышедшая в свет в США в 2018 г. (G. Furr.The Mystery of the Katyn Massacre: The Evidence, The Solution. Erythros Press and Media, LLC 2018).

Г. Ферр преподает английскую средневековую литературу в государственном университете Монтклер (англ. Montclair State University) в штате Нью Джерси, США. В 1970-х гг. он защитил докторскую диссертацию в области сравнительного литературоведения в Принстонском университете. Эта работа потребовала от него знания помимо английского еще трех языков: французского, немецкого и русского. Когда, в конце 1990-х годов Г. Ферр заинтересовался Катынской проблемой, он освоил также польский и украинский. Таким образом, он свободно, без посторонней помощи может работать с любыми публикациями и источниками по данной теме. В 2015 г. в России вышла его книга, в которой подробно анализируются находки, сделанные польскими и украинскими археологами в 2011 г. на месте массового расстрела недалеко от украинского города Владимир-Волынский (Г. Ферр. Катынский расстрел. Опровержение «официальной версии». Новые находки на месте массового расстрела немцами на Украине. Перевод с французского. Éditions Delga, 2015. ISBN 978-5-600-01629-3. Выдан Российской книжной палатой (Национальным агентством ISBN). Издатель - Кормушкин Максим Викторович).

Прежде чем присяжный заседатель в американском уголовном суде займет место в зале заседаний, пишет Г. Ферр, он получает подробную инструкцию, что вердикт о виновности или невиновности обвиняемого должен основываться исключительно на предъявленных доказательствах. Недопустимо основываться на собственных предубеждениях, предрассудках или информации полученной за пределами зала заседаний. Профессиональные историки, считает Г. Ферр, обязаны действовать так же, но, к сожалению, лишь немногие из тех кто изучал Катынские события могут честно похвастаться соблюдением этого принципа.

В 1992 г. правительство Б. Ельцина передало польскому правительству документы из «Закрытого пакета №1», подписанные предположительно Сталиным и другими членами Политбюро. В случае их подлинности, они не оставляли ни малейшего сомнения в вине советского руководства. Г. Ферр пишет, что назвал бы их «неопровержимой уликой». В течение нескольких лет казалось, что вопрос «Кто убил поляков?» решен окончательно и бесповоротно. Однако, ни одна улика сама по себе никогда не бывает однозначной и определяющей, считает он. Всякие улики могут быть интерпретированы любым произвольным образом.

На данный момент, отмечает автор, существует громадное количество текстов, посвященных Катынскому расстрелу. Одних книг достаточно, чтоб заполнить небольшую библиотеку. Издается по меньшей мере один журнал («Zeszyty Katyńskie», Польша), посвященный исключительно этим событиям. В исторических и научно-популярных журналах, газетах, других периодических изданиях опубликованы тысячи статей. Изданный в Польше сборник документов («Katyń. Dokumenty Zbrodni») имеет объем более 2000 страниц.

Однако, отмечает Г. Ферр, когда он взялся за изучение проблемы, оказалось, что лишь незначительная часть материалов представляет собой то, что можно назвать первичными доказательствами того кто убил польских военнопленных. Среди громадного количества опубликованных документов, теряются те немногие, что представляют собой реальные улики, те что способные ответить на вопрос: «Кто убил поляков?» Ситуация осложняется тем, что большинство из них могли быть сфабрикованы сторонниками одной из двух существующих версий для поддержания своей позиции, и некоторые действительно были сфабрикованы.

Автор следующим образом формулирует состояние проблемы Катынского расстрела на данный момент:

Несмотря на громадное количество свидетельств, очень немногие из них являются первичными уликами. 
Наличные свидетельства противоречивы, некоторые указывают на вину советской стороны, другие – немецкой.
Часть улик безусловно была сфабрикована.
Все улики, связанные с установлением виновной стороны, находятся в одной из четырех коллекций документов:

- Отчет о немецком расследовании: «Официальные материалы о массовом убийстве в Катыне», опубликованный в 1943 г. и связанные с ним документы (Amtliches Material zum Massenmord von Katyn. Berlin 1943).
- Отчет о расследовании советской Комиссии во главе с Н. Бурденко от января 1944 г. и связанные с ним документы.
- Документы из «Закрытого пакета №1», о существовании которых было объявлено в 1992 г.
- Отчет об археологических раскопках места массовой казни рядом с украинским городом Владимир-Волынский от ноября 2011 г. и связанные с ним документы 2010-2013 гг.

Подавляющее большинство исследователей, отмечает Г. Ферр, не ставит под сомнение материалы немецкого расследования и «Закрытого пакет», и соответственно делает вывод о советской вине. Он называет эту точку зрения «официальной», поскольку на Западе только она допускается в академических кругах, СМИ и научно-популярных изданиях. Ее сторонники убеждены, что материалы, Комиссии Н. Бурденко были сфабрикованы, и потому не предают им серьезного значения.

«Официальная» версия настолько популярна, пишет автор, а противоположная настолько маргинальная, что даже информированные исследователи часто не знают о ее существовании, или уверены, что все кто сомневается в «официальной» версии сознательно игнорируют очевидное.

Противоположной позиции, что отчет Комиссии Бурденко содержит правдивую информацию, а материалы немецкого расследования и «Закрытого пакета» сфабрикованы, придерживается незначительное количество российских исследователей. Их позиция получила определенную известность в России, но за пределами страны полностью игнорируется.

Археологические открытия, сделанные во Владимире-Волынском отрицаются или игнорируются почти всеми, кроме нескольких российских исследователей.

Единственный способ найти истину в любом расследовании, считает Г. Ферр, придерживаться объективности. Нельзя позволить своим собственным предпочтениям, или предрассудкам оказаться на пути поиска правды.

Исследователь, пишет Г. Ферр обязан не просто отложить в сторону собственные предубеждения, он должен осознать их наличие и приложить специальные усилия, чтоб они не могли оказать влияние на расследование. С особенным скептицизмом он должен рассматривать те свидетельства, которые поддерживают его собственные установки, и, наоборот, наиболее благосклонно принять любые свидетельствам, которые им противоречат.

Если исследователь не сможет выдержать этот метод и поступит наоборот, он станем жертвой предвзятости (confirmation bias) и окончательно упустит шанс найти истину, поскольку даже если он случайно наткнемся на нее, то ее не заметит. Практически все исследования Катынских событий, считает Г. Ферр, включая академические на любом языке, имеют этот недостаток. Их авторы не хотят быть объективными, напротив, они превратно толкуют одни свидетельства и игнорируют другие для обоснования своей предварительной установки о советской вине.

Свою первую задачу Г. Ферр сформулировал следующим образом: определить существуют ли среди материалов в имеющихся коллекциях документов (А, Б, В, Г) какие-либо первичные улики, которые не могли быть сфабрикованы или сфальсифицированы. Если задача исследователя – определить кто убил польских офицеров? – только такие улики достойны его внимания.

Доказательства, которые не были сфабрикованы или сфальсифицированы действительно существуют, считает он. Их можно разделить на две группы:

1) Улики обнаруженные в источнике, которые его автор никогда не сфабриковали бы, поскольку они опровергают его установки, и которые он включил в источник, поскольку почему-то не смог этого избежать.
2) Улики, включенные в источник до того, как его автор осознал их важность для доказательства собственной правоты. По меньшей мере в одном случае, автор никогда не осознал значение улики, и никогда не использовал ее. 
Г. Ферр приводит список улик, которые, по его мнению, почти определенно не могли быть сфальсифицированы, а потому позволяют решить загадку. Он перечисляет их по порядку коллекций документов от А до Г.

А. В официальном немецком отчете 1943 г. отмечается, что гильзы, найденные на месте захоронения были немецкими. К тому 1941 года производства. Немцы бы никогда сознательно не сфабриковали, или придумали данный факт. В своем дневнике Йозеф Геббельс выражал растерянность в связи с их обнаружением и писал, что Катынское дело придется прекратить, если не получится придумать убедительное объяснение данного факта. Немцам позже потребовалось приложить специальные усилия, доказывая, что русские могли использовать немецкие патроны.
В захоронении был обнаружен жетон, принадлежавший военнопленному из лагеря в Осташково. Этот факт зафиксирован в немецком отчете. Там объясняется, что он был найден на останках польского военнослужащего, который получил его от приятеля, прежде заключенного в Осташково. Каких-либо доказательств, подтверждающих существование такого заключенного в отчете не предоставлено. Сторонники немецкой версии на данный момент не придумали убедительного объяснения почему этот жетон оказался в захоронении.

Дело в том, что в соответствие с «официальной» версией под Смоленском были расстреляны заключенные из Козельского лагеря. Военнопленные из Осташковского лагеря были расстреляны в г. Калинин и захоронены в с. Медном, а из Старобельского – под Харьковом, в Пятихатках. Часть людей, кого немцы по их словам эксгумировали, на самом деле содержалась в Старобельском или Осташковском лагерях, что сразу ломает нецецкую версию. Почему-то они не удалили их имена из отчета. Возможно сильно торопились с публикацией, или не могли это сделать поскольку посторонние, включая польских наблюдателей, уже видели эти имена, или они не осознали значение того факта, что военнопленные из Старобельска и Осташково были найдены под Смоленском, или они не знали, что эти люди ранее содержались в Осташково и Старобельске, или в результате какой-то комбинации всех этих причин. Главное здесь – немцы никогда бы не сфабриковали, или придумали эти имена. Сегодня обе стороны в дискуссии признают, что наличие этих имен среди жертв Катынского расстрела подрывает «официальную» версию.

Б. В 1944 г. советская Комиссия Н. Бурденко также эксгумировала захоронение под Смоленском. Подробная информация о документах, найденных на останках четырех человек опубликована в официальном отчете. В бывшем советском архиве находится список всех найденных материалов, включая те, что не вошли в официальный отчет. Среди них есть документ, который принадлежал заключенному, отправленному из Осташковского лагеря в г. Калинин (современная Тверь). Советские следователи не смогли его идентифицировать, так как начало имени было неразборчивым, поэтому они не поняли, что он был из Осташково и не осознали, что его присутствие в захоронении ставит под сомнение немецкую версию. Советская сторона никогда не использовала эту информацию для обоснования своей точки зрения. Следовательно, данный факт не был сфабрикован.

В. Коллекция документов из «Закрытого пакета №1» содержит, по мнению автора по меньшей мере один документ со следами грубой фальшивки. Это «Выписка из протокола Политбюро» № 2 на имя Шелепина. Несмотря на это, он был опубликован вместе с остальными, но его присутствие в коллекции бросает тень и на все остальные документы.

Г. В отчете 2011 г. о раскопках на месте массовой казни у Владимира-Волынского на Украине упоминается находка двух жетонов польских полицейских из Осташковского лагеря. В соответствие с «официальной» версией они были расстреляны в г. Калинин (сегодня Тверь), и захоронены в с. Медном. Их имена находятся на мемориальной доске на месте захоронения. Никто, включая польских и украинских археологов, обнаруживших эти жетоны, не задается вопросом, как останки этих людей оказались среди убитых и захороненных во Владимире-Волынском?

До 98% найденных здесь гильз были немецкого производства. Они датируются 1941 годом. Способ казни был характерным для айнзацкоманды во главе с обергруппенфюрером СС Фридрихом Йекельном, так называемая «сардинная укладка». Независимое исследование подтвердило, что немцы при участии украинских националистов расстреливали в этом месте советских граждан и евреев после вскоре после вторжения в СССР в июне 1941 г.
После публикации отчета, польские и украинские исследователи осознали, что наличие этих двух жетонов в захоронении ставит под угрозу «официальную» версию. Отчет был изъят из публичного пространства, раскопки прекращены, а массовое убийство теперь приписывается НКВД без каких-либо на то оснований.

Профессор Г. Ферр делает вывод, что все «неоспоримые улики» (unimpeachable evidence), то есть те, которые не могли быть сфабрикованы или сфальсифицированы поддерживают заключение, что не советские власти, а немецкие оккупанты виновны в убийстве польских офицеров под Смоленском. Все «неоспоримые улики», считает он, или напрямую указывают на немецкую вину, или противоречат «официальной» версии. Ни одна из них не совместима с советской виной, поддерживает «официальную» версию или опровергает вину Германии. Следовательно, заключает он, поляков убили немцы. Существующие улики просто делают невозможным любое другое решение этой загадки.

Методология автора и его основные выводы изложены в первой главе книги, которая называется «Улики, которые не могут быть оспорены». При дальнейшем изложении, он подробно обосновывает все свои выводы с широким привлечением источников на русском, немецком, польском и украинском языках.

Г. Ферр при этом считает, что его вывод будет отвергнут большинством исследователей, так как он напрямую противостоит «официальной» версии, которая признается польским и российским правительствами, почти всеми научные исследованиями, по меньшей мере после 1992 г., и множеством других влиятельных организаций, включая Американский Конгресс и Международный Суд в Гааге.

Читатель может удивиться, отмечает автор: «Неужели согласие такого количества научных и политических институтов не имеет определенного веса?» Безусловно имеет, считает Г. Ферр. «Официальная» версия, обвиняющая советскую сторону в убийстве польских офицеров, доминирует среди экспертов и в общественном мнении. Иные точки зрения не допускаются, их авторы подвергаются остракизму, высмеиваются и игнорируются, их не цитируют, на них не ссылаются. Но всеобщий консенсус не имеет значения для ответа на главный вопрос. Что произошло на самом деле? Ответ на него не может быть получен посредством апелляции к мнению тех или иных авторитетных институтов, как бы многочисленны они ни были. Ответ может быть найден, уверен Г. Ферр исключительно на основе анализа первичных улик. Такой анализ, проделанный автором, позволяет ему заключить, что ни одна из улик, которые не могли быть сфабрикованы не поддерживает «официальную» версию. По мнению Г. Ферра, все они однозначно подтверждают советскую точку зрения о немецкой вине в убийстве польских офицеров.

Можно ли признать вывод Г. Ферра окончательным вердиктом в вопросе о виновности в Катынском расстреле? В рамках, предъявленных на данный момент улик, другой возможности просто не существует. Если база источников по данной проблеме не изменится, то есть, если не появится каких-либо новых «неоспоримых улик», подтверждающих советскую вину, то опровергнуть вывод профессора можно будет лишь предложив какой-то иной, более адекватный метод исследования существующих материалов. За более, чем 70 лет существования «Загадки Катынского расстрела» никто такой метод предложить не смог.

Источник

Вот так.
Оно и понятно. Рано или поздно заговор молчания прорвёт. И по Катынскому делу этот процесс пошёл.
Осталось теперь выяснить, а поляки ли были расстреляны в Катыни или кто-то другой?
promo skeptimist август 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
1) Чтобы предпосылки для объективного расследования сложились, надо поменять позицию с тенденциозной на объективную. Пока этого не произошло.

2) Приведённую вами статистику не оспариваю. Но это просто фактаж. По нему ещё нужны исследования и расследования. Делать выводы рано.

3) Установка, что большевики и только большевики развязали Гражданскую войну, а все остальные типа не виноватые, смешное и неубедительное, несмотря на приведённые вами цифры. Не большевики начали интервенцию и гражданскую войну, хотя их политика, безусловно, этому способствовала. Но это не одно и тоже. Списывать на большевиков, исходя из этого все потери от гражданской войны и интервенции - некорректно. Примерно так же на Сталина списывают жертв нацистского террора. При этом у вас получается, что нацистам приписали "демографический урон", а большевики "привыкли" всех тероризировать. И это не обсуждается потому, что у них природа такая.

Как следствие, я с таким же успехом могу вас уравнять с Геббельсом, и буду в соответствии с вашей логикой прав. По крайней мере он рассуждал точно также.

Опять же в подтверждение этого мне вспомнилась дипломная работа одного нашего студента, в которой приводилось письмо арестованного нацистами школьника маме, которого повесили за то, что он не успел вовремя зарегистрироваться в комендатуре.

При этом нацистов вы готовы оправдывать. Ситуация, мол, такая. А "своих граждан" (как вы сами писали ранее) вы сразу записали в нелюди, не разобравшись в исторических условиях и их мотивации. Молодцом.

4) Я не оспариваю степень ума академиков Ландау и Павлова. Но совсем не уверен в нравственныхх и даже человеческих качествах Ландау и искренней любви к животным Павлова. В любом случае у них тоже была своя мотивация, которые надо брать в расчёт. Но одно бесспорно. Ни тот, ни другой в силу своей научной специализации не могли исследовать исторические процессы, свидетелями которых они стали всесторонне и взвешенно. Как, впрочем, и вы.

5) Про "политическое мышление" категорически с вами согласен. Что практически уравнивает всех правителей, включая Гитлера, Сталина, Черчилля, Рузвельта, Маннергейма, Франко и пр. в плане их мотивации. Однако идеями они руководствовались разными. Одни исходили из расовых принципов, а другие из того, что все люди и народы равны. Вы разницу чувствуете? И будете её игнорировать?
И полагать, что страны, которые провозглашали террор, хуже стран, которые использовали террор, прикрываясь либеральными лозунгами, будет неосмотрительно. Исходя из этого вы выводите, кто фашистский, а кто нет. Не правильно. Фашизм подразумевает другое.





Edited at 2019-04-28 10:35 am (UTC)
Кажется, позиции сторон предельно ясны, а комменты недопустимо разветвились тематически. Предлагаю зафиксировать и предаться воскресной лени.
Категорически соглашусь.

Вообще, должен сказать, что общаться с вами интересно и поучительно.
Хотя и по большинству аспектов данной темы я с вами согласиться не могу.

Христос воскресе!



Edited at 2019-04-28 10:50 am (UTC)
Спасибо, я заметил и то, и другое)).
Благодарю за сдержанный и содержательный стиль дискуссий.
Ответить "воистину" не могу, но с праздником поздравляю от всей души!
Я просто полагаю, что, несмотря на наши разногласия, мы оба в меру наших сил и понятий служим России.
Я родине отслужил.
Теперь живу по-пушкински:

...Себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права...

)))
Ага:
"И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Всё это, видите ль, слова, слова, слова…

Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не всё ли нам равно? Бог с ними".

А ещё напомнило: "Служить бы рад, прислуживаться тошно".
Хорошо было Чацкому, когда крепостные есть.

Или вот это:
"– А что мне отец, товарищи и отчизна! – сказал Андрий, встряхнув быстро головою и выпрямив весь прямой, как надречная осокорь, стан свой. – Так если ж так, так вот что: нет у меня никого! Никого, никого! – повторил он тем же голосом и сопроводив его тем движеньем руки, с каким упругий, несокрушимый козак выражает решимость на дело, неслыханное и невозможное для другого. – Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал мне ее в отчизны? Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для нее всего. Отчизна моя – ты! Вот моя отчизна! И понесу я отчизну сию в сердце моем, понесу ее, пока станет моего веку, и посмотрю, пусть кто нибудь из козаков вырвет ее оттуда! И все, что ни есть, продам, отдам, погублю за такую отчизну!"
Там, кстати, по РенТВ идёт очень динамичный сериал про советских террористов из СМЕРШа.