мифы Украины

SELVA SUBTERRANEA (фрагмент 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ")



После разговора с Незнакомцем Дольский согласился отправиться с ним в путешествие, которое должно дать ответ на его вопросы.

В одно мгновение чудовищной силы вихрь подхватил Дольского как пылинку, закружил в мутном водовороте Времени-Пространства и мягко опустил на высокую белую скалу у опушки могучего древнего леса. От его неосторожного движения камень с грохотом сорвался вниз. Дольский взглянул в пропасть и пошатнулся, но Незнакомец удержал его.
- Там тоже небезопасно, - тихо предупредил он, указывая в сторону чащи. - Там мир Леса. Terra mater [1]. Как сказали бы испанцы, la Selva Subterranea [2].


- Но почему подземный? - спросил Дольский, даже не задумываясь, почему он сразу понял смысл, казалось бы, неизвестных ему слов. - Или мы с тобой находимся под землёй?

- Потом узнаешь, - отмахнулся Незнакомец. - Потери и предательство, говорили древние, приводят нас в Подземный Лес. Здесь сейчас находится источник того, что мы есть, и источник того, чем мы не хотим быть.

С вершины скалы хорошо был виден закат, окрасивший в багровые тона небо, и лес на вершинах холмов, а ниже – чёрный силуэт средневекового города у реки, острые шпили высокого собора и церквей, мрачные тени у городских стен и башен. Солнечные лучи уже не достигали города, но высвечивали на фоне неба нависший над рекой большой замок.

- Вот мы и у цели, - сказал Незнакомец рядом. – Здесь первый Порог. Узнаёшь?

Дольский в ответ лишь пожал плечами. Незнакомец обвёл рукой, указывая на лес и реку:
- Франкония. Сокровенная страна. Правда, красиво? А там, ниже - высеченная в скале часовня. Божье место на границе миров. Тебе не знакомо всё это?

- Откуда? – удивился Дольский, но в душе шевельнулось смутное, встревожившее его воспоминание. Определённо он здесь был. Но когда? В какие времена? В каком качестве? В какой жизни? Он не помнил. Или не знал? Или не хотел помнить и знать?
- Ну как же? Посмотри, - Незнакомец указал рукой в сторону замка. – Мариенберг. Неужели ничего не говорит?
Дольский в смятении не знал уже, что отвечать. Воспоминания, непрошеные, чужие, стучались в его душу. Но как он мог помнить то, что с ним не произошло и, как ему казалось, никогда не происходило?

- Прекрасный город. Вюрцбург, - продолжал Незнакомец. – Уникальный собор. Капелла. Свой университет. А через тридцать лет он будет ещё красивее. Весь город будет обновлён. Когда они успеют? – Незнакомец усмехнулся. – Ведь в стране уже идёт опустошительная война. Европейская война, которой ещё не знала Германия. Схожая с Великой Смутой в России. Десятки городов и деревень будут разорены, сожжены, уничтожены. Многие их тех, кого минует меч и огонь, умрут от голода и чумы. Сейчас здесь пока ещё тихо, но через несколько лет военные действия развернутся и в этих местах, и Франкония утонет в крови. Католики и протестанты, испанцы, шведы и французы будут хозяйничать здесь многие годы, будут грабить, насиловать и убивать. Отряды мародёров, забывших о Боге и его заповедях, заполонят окрестности, чтобы превратить этот край в дикую пустыню. И так будет тридцать лет.

- Ты говоришь о Тридцатилетней войне?
- Конечно.
- Читал. И слышал. Мрачное время, - заметил Дольский. - И жуткое. Как предчувствие Страшного Суда.

- Все времена равны, - возразил Незнакомец. – И у каждого из них свой Рай, свой Ад, своё Чистилище и свой Страшный Суд. Разве в эллинском мире, которым все восхищаются сейчас, на который хотят равняться и походить, не было своих трагедий и бед, не лилась невинная кровь, не разоряли города, убивая и угоняя людей в рабство? Или, может, это цена за ту Высоту, которую назовут нашим Истоком?

Всему соответствует свой Взлёт, своя Высота и своё Падение. Время само выбирает свою судьбу, но людям его уже выбрать нельзя. Они рождаются и мечутся в пределах, которые уже заранее для них определены, не в силах вырваться их них ни плотью, ни мыслью, ни душой. Рабы времени и обстоятельств, они - просто живущие, чтобы когда-нибудь умереть, оставив после себя, скажем, этот прекрасный город… Точнее, они уже умерли. Триста лет назад. И пред нами внизу лежит город мёртвых. Мёртвых, которые пока ещё живы.
Посмотри, - Незнакомец обвёл рукой вид окрестностей. - Ты знаешь этот город, потому что здесь жил. Ходил по его улицам. Общался с людьми. И рано или поздно ты вспомнишь тех, кто тебя тогда окружал. Ну. Попробуй!

Незнакомец ожидающе посмотрел на Дольского. Казалось, он ждал чего-то, но Дольский молчал.
- Неужели ты никого не можешь вспомнить? - не выдержал Незнакомец. – Дитрих? Баунах? Или, может, Шпее? Шпее. Ты помнишь его? Неужели его имя ничего тебе не говорит?

Дольский отрицательно мотнул головой.

- Ну как же? – Незнакомец был искренне удивлен. – А мне казалось, что ты его знал.

Дольского охватывало всё большее смятение. И неясные воспоминания, тихие и трепетные, как шёпот ветра, всё плотнее окружали его. Да, он вспомнил многое. И город, и каких-то людей. Но смутно. Туман далёкого и пока ещё чужого прошлого не рассеивался. Да, этот город он знал.

Какие-то неясные лица мелькали перед ним и произносили неразборчивые слова. Но кто они были ему? Кем он был сам тогда? Что делал? Нет, этого вспомнить он пока ещё не мог.

- Фридрих? – неуверенно спросил он почему-то у Незнакомца.
- Правильно! Отлично, - обрадовался Незнакомец. – Его звали Фридрих… И по твоему совету он напишет книгу.
- Но это будет уже после меня, - неожиданно для себя добавил Дольский.
- Пожалуй. Может, хотя бы вспомнишь, как зовут князь-епископа, который сейчас правит в Вюрцбурге?

Что-то шевельнулось в нём. И сквозь туман вопросов он увидел лежащего в постели старика.

- Я прошу вас беречь себя… Что-то мне подсказывает, что после вас здесь настанут совсем другие времена, - сказал ему кто-то, сидевший у изголовья.
- Я и сам чувствую это, - заметил со вздохом старик. – Постарайся поладить с новым епископом, когда я умру, Артифиус.
Видение пропало. Но остались вопросы, и Дольский не знал, что с ними делать. Определённо он знал старика, но ещё большее смятенье вызвал у него тот, кто сидел с ним рядом.

- Юлиус?- с сомнением в голосе спросил Дольский. – Его звали Юлиус, кажется.
- Неплохо, - заметил Незнакомец. - Только теперь здесь правит другой князь-епископ. И с ним сюда действительно пришли другие времена. И ты имеешь к ним прямое отношение.

«Так кто же я? Я жил здесь? Но кем был тогда?» - спросил он самого себя.
«Не торопись, - прошептал в ответ кто-то. - Рано или поздно ответы найдут тебя. И тогда…»

– Смотри, а вот и твой «сумрачный лес». – Незнакомец указал рукой в сторону колышущейся стены из деревьев и кустарника за их спиной. – Одновременно, Wald und Urwald [3]. Неприступный, как крепость, Франконский лес. Его здесь боятся. Одни его считают лесом скорби и вздохов. Другие уверены, что в нём находится обитель греха и место пребывания душ умерших. Вот почему его можно назвать Подземным. Но здесь все жители зовут его Чёрным. Будь осторожен, сейчас мы у его края. И лучше его не будить. Во многих местах Лес действительно непроходим, а деревья так близко стоят друг к другу, что ветками закрывают небо, а корнями переплелись настолько, что стали одним гигантским растением. Говорят, он хранит много тайн, и одна из них связана с этой белой скалой. Среди местного населения ходят легенды, что в этом районе в Лесу обитает огромный дракон.

- Его кто-то видел?
- Да. Многие. Говорят, что днём он спит в камне. И если бы ты стоял дальше, то, возможно, его бы увидел.

Дольский всматривался в дремучий лес, отмечая расщелины, валуны, пещеры, раскидистые деревья на склоне, но ничего особенного не заметил.
А впрочем…

Что-то привлекло его внимание. Видно, наступающие сумерки как-то преобразовывали окружающие его предметы, подменяя их привычные формы на совсем другие. Так ему вдруг показалось, что огромные, лежавшие на склоне камни воплощают собой застывшие слова земли.
«Слово... Без него ты не сможешь вернуться. И сможешь ли вообще вернуться?»

От этой внезапно появившейся мысли Дольского охватил страх такой силы, что всё привычное, облекаемое в оболочку слов, было сразу сметено, как снег с ветки. Одежды из слов, привычек, желаний, обрывков каких-то давно забытых воспоминаний уносились куда-то, оставляя его беззащитным перед ветром новых нежелательных перемен. И не было у него ни слов, ни образов, чтобы это понять и тем более описать.

- А там под скалой огромная девственная пещера, - сообщил Незнакомец, показывая вниз. – Возможно, именно в ней обитает змей глубин, о котором жители так любят говорить, когда они не в Лесу. Считается, что он спит. Но иногда, в такое, как сейчас, сумеречное время, когда солнце прячется, поджигая последними лучами реку, дракон просыпается, освобождаясь от камня, и тянет свою длинную шею к городу, чтобы его поглотить. Говорят, он поставлен хозяином Леса Зелёным Охотником, чтобы охранять его тайны и быть стражем Первого Предела.

- Каким охотником? - переспросил Дольский.
- Зелёным. Его здесь зовут Wuthender Jäger [4]. Или Grun Jäger [5]. Можно просто Grun или Jäger.
- А ты знаешь этого Охотника?
- О да, знаю. – Незнакомец как-то странно засмеялся. – Мне ли его не знать? Но, видишь ли, я тебе в этом не могу помочь. Охотник сам решает, кого он пустит в Лес и когда; сам решает, будет ли помогать или погубит.
Незнакомец внезапно замолчал, прислушиваясь.
- Ты слышишь?
- Что?
- Тишину. Странно. Мёртвая тишина. Не слышно криков ни зверей, ни птиц. Ни дуновенья ветра, ни шороха, ни писка. Это явно не к добру. Так бывает с Лесом, когда кто-то очень опасный прячется в нём. Настолько опасный, что всё рядом с ним замирает. Я думаю, что Охотник о нас уже знает.

Примечания
1. Мать-Земля (лат.)
2. Подземный Лес (исп.)
3. Лес и Предлес (нем.)
4. Бешеный Охотник (нем.)
5. Зелёный Охотник (нем.)

Фрагмент предваряет рисунок автора.

Предыдущие фрагменты романа Андрея В. Ставицкого «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»:

ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-1 http://skeptimist.livejournal.com/248742.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-2 http://skeptimist.livejournal.com/248980.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-3 http://skeptimist.livejournal.com/249298.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-4 http://skeptimist.livejournal.com/249507.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-5 http://skeptimist.livejournal.com/249602.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-6 http://skeptimist.livejournal.com/249900.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-7 http://skeptimist.livejournal.com/250345.html

ОПЕРАЦИЯ (фрагмент романа "Седьмая печать") http://skeptimist.livejournal.com/250372.html
ВЕСТНИК (фрагмент 1-й главы романа Седьмая печать") http://skeptimist.livejournal.com/259261.html
ЗОВ (фрагмент 1-й главы романа "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ") http://skeptimist.livejournal.com/260332.html
АВАРИЯ (фрагмент 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "Седьмая печать") http://skeptimist.livejournal.com/269225.html
НАЧАЛО (фрагмент из 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ") http://skeptimist.livejournal.com/270473.html
СВЕЧА (фрагмент 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ) http://skeptimist.livejournal.com/275958.html
КНИГА-ПЕРЕВЁРТЫШ (фрагмент из 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ") http://skeptimist.livejournal.com/272359.html

promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…