мифы Украины

СВЕЧА (фрагмент 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ)



Оказавшийся в квартире Дольского Незнакомец сумел в ходе ночной беседы раскрыть всю его прошлую жизнь., постепенно подводя к главной цели своего визита.

- А что с заиканием? – неожиданно спросил Незнакомец. – Когда-то оно доставляло тебе массу страданий и хлопот. Но теперь его нет.
- Я вылечился, - ответил Дольский, невольно прислушиваясь к своему голосу, словно проверяя себя на заикание. – И как видишь, пока всё нормально.



- Вижу, - согласно кивнул Незнакомец. – И как же тебе это удалось?
- Это был вопрос жизни и смерти. Я просто влюбился.
- Но как же надо любить, чтобы такое сделать? – Незнакомец засмеялся. - И кто та женщина, побудившая тебя совершить такое?
- Она стала моей женой.
- И любит тебя по-прежнему?
Вопрос оглушил Дольского.
- Не знаю, - в замешательстве, не сразу ответил он.
Смутные сомнения как молнии мелькнули и исчезли, погружая его в пустоту. «Маша, Маша, почему он меня спрашивает об этом? Или что-то знает? Но что? Ведь было время, когда она говорила ему о любви каждый день! Как душно мне! Как душно!»
Он услышал глубоко в себе чей-то отчаянный одинокий крик и вспомнил, что видел недавно сон, где они лежали среди увядших цветов. «Когда это было? Где? Почему увядших?» Его разом бросило в холод. Дыхание сильного ветра обожгло лицо и выбило из глаз слёзы. Но ветра или беды? Что же случилось с ними? «Придёт время, и ты узнаешь...». Дольский невольно закрыл лицо руками.
- А ты любишь её? – качнувшись вперёд, спросил его Незнакомец.
- Да, - прошептал Дольский. – Она для меня всё.
- Значит, мы нужны друг другу, - заметил Незнакомец. – Хотя бы сейчас.
- Но сразу предупреждаю, - неожиданно для самого себя заявил Дольский. – Душу свою я никому не продам.
Незнакомец искренне рассмеялся.
- Брось. Душу, конечно, можно спасти или погубить, но ни продать, ни купить нельзя. Она не принадлежит человеку. Понимаешь? Не принадлежит. И взаимоотношения её с иными силами куда сложнее. И вообще я этим не занимаюсь. И значит, меня в данном случае интересует совсем иное.
- Тогда что же? – удивился Дольский.
- У меня другое предложение.
- Какое?
- Сейчас увидишь.
Незнакомец медленно разжал кисть ладонью вверх и подставил её под лунный свет. И тут же на ней проявилась и зажглась толстая, короткая, закрученная в спираль свеча. Отблеск огня играл на бледном лепном и бесстрастном лице Незнакомца, и от этого оно всё время менялось, обретая разные, то возвышенно-трагичные, то зловещие лики. Огонь свечи стал заметно сильнее. Расплавленный воск стекал Незнакомцу в ладонь, но тот этого, казалось, не замечал. Он смотрел на огонь, который, усиливаясь, образовал вскоре прозрачную, сверкающую сферу.
Вдруг Дольский увидел в сфере женское лицо, сначала расплывчатое, словно в туманных, сияющих бликах, затем всё яснее и яснее. И чем чётче были его черты, тем пристальнее всматривался в него Дольский, постепенно узнавая эти огромные глаза, чётко очерченный и слегка припухлый рот, прямой нос. В смятении, не отрываясь, он смотрел в огонь, и чувство реальности постепенно оставляло его.
- Кто это? – спросил его Незнакомец. - Ты узнаёшь?
- Да, - у Дольского перехватило дыхание. - Это моя жена.
И сейчас, в огне, она была прекрасна. Как всегда. Ему стало не по себе от её полупрозрачного, застывшего безмолвной маской лица. И стало стыдно за те сомнения, которыми он позволил в себе зародиться.
«Любимая, прости за то, что позволил себе усомниться в тебе. В твоей любви, которой я недостоин. Не в этом ли источник моих сомнений? Не веря в себя, я перестаю верить и остальным. Но если не верить тем, кого любишь, то кому? И жизнь тогда теряет всякий смысл. Ведь мы живём для тех, кого любим... Да, конечно, и для себя. Но разве ради тех, кого любим, мы не отдали бы жизнь?.. Стоп! Жизнь!.. «Особенно, если это – близкий, очень близкий человек…»
Дольский вспомнил непонятную фразу, обронённую Незнакомцем в баре, и ужаснулся. «О чём он? Что кому-то из его близких... Кто-то из них?.. Умрёт?!.. Маша?!» Мысли его смешались. «Не потому ли она так замкнулась в себе? А неделю назад ей действительно было плохо. Не начало ли это того, на что Незнакомец намекал?»
Всё перечувствованное Дольским за последние недели сразу предстало в ином свете. «О боже! Как я мог? Она не хочет, чтобы я знал. Бедняжка. Но почему? Кто же ещё поддержит её в такую минуту, если не я?»
Дольский с болью и вниманием всматривался в её сияющий образ, будто надеясь в нём заметить то, что подтвердило бы его мысли. Но то, что сказал затем Незнакомец, было для него полной неожиданностью:
- Ошибаешься. Ты видишь женщину, которая жила в Германии триста шестьдесят лет назад.
- Что? Какая женщина? Это же Мария! - воскликнул он, но затем тревога и недоумение сменились любопытством. - Этого не может быть.
- Да. Потому что не может быть никогда, - подхватил Незнакомец. – Но дело в том, что прошлое владеет ключами от настоящего и является хранительницей его тайн, и одна из них сейчас возникла перед тобой.
Женщина в огне свечи словно спала. Глаза её были полузакрыты. Но вдруг, будто почувствовав что-то, она в беспокойстве оживилась. Её губы зашевелились, и хотя голоса её не было слышно, видно было, что она что-то говорит. Но что и кому?… Он не мог разобрать. Она сначала открыла глаза, а затем что-то прошептала. Но что? Дольский разобрал только несколько слов: «Спаси… спаси... Я знаю, ты можешь».
Дольский был в замешательстве. О чём она просит? Куда зовёт? Но ночь не давала ответа.
- Я смотрю, видение тебя заинтересовало, - заметил Незнакомец.
Он обратил своё лицо к свету и, задумчиво глядя в огонь, прошептал странные стихи:

Оживший сон,
Незваный гость.
Извечный страх перед судьбой,
В окно впорхнувший на огонь
Моих свечей...

Снова наступила тишина. Что-то витало в воздухе вокруг них. Но что? Лики-образы? Чья-то тайна? Его вопросы? Дольский не знал. И лишь какая-то смутная фраза вертелась в голове: «То, что с тобой происходит, ранее уже произошло внутри тебя».
- Твои сомнения мне понятны, - заметил Незнакомец. – В юности люди всё знают, в зрелости – во всём сомневаются, в старости – всему верят. Ты – в середине жизни и в начале Пути.
- Какого пути?
- Ведущего к тебе иному.
- Но где он?
- Ты уже на нём стоишь. Я же должен лишь помочь тебе увидеть его. У каждого своя судьба. Кто-то рождается в рубашке. А кто-то с крестом на спине, который будет нести всю жизнь на свою Голгофу. Один будет всё иметь. Другой всего лишится. Но кто из них будет богаче? Тот, кто обретёт себя.
- Кто я?! – воскликнул Дольский. – Я чувствую, что в этом тайна. Скажи сейчас.
- Не могу. Ответы не ищут. Их находят. Помни: свой постигая вопрос, мы обретаем ответ.
- Но какой?
Дольский почувствовал, что воздух вокруг них стал снова меняться. Что-то важное для него пряталось в темноте. Первые ростки неведомого зашевелились в его душе. И от этого ему в первый раз стало страшно.
- О чём ты? На что намекаешь? Скажи сейчас, - в отчаянии повторил он. – Я хочу знать.
- Знать? Ты действительно этого хочешь? - в голосе Незнакомца чувствовалась неприкрытая угроза.
- Да!
- Но знаешь ли - зачем? Ведь у этого знания своя особая цена, - упорствовал Незнакомец.
- Что ты хочешь взамен? – яростно крикнул в ответ Дольский.
- Ничего, - спокойно ответил ему Незнакомец. - Только разбудить тебя.
- Что для этого я должен сделать?
- Пойти за мной. На пути между тобой ищущим и тобой обретённым скрывается тайна. Она знает ответы, которые ты не искал.
- Но как я найду их?
- Есть тайны, которые открываются миру, и Тайны, которые ждут. И надо быть готовым к ним. Что движет тобой? Любопытство? Простой интерес? Безделицы? Праздное любопытство - похоть ума. Оно не спасёт никого, не излечит. А Тайна прячется рядом. И надо остановиться. Увидеть. Войти. Каким должен быть ты, чтобы тебя впустили?
Дольский ошеломлённо молчал.
- Что ищет человек в сомнении своём? – продолжал Незнакомец. - Истины? Несовершенств Бога или Его Творения? А сам ли он достаточно совершенен, чтобы увиденное понять? И видит ли он Сотворённое? Молчание служит ему ответом. Ты можешь услышать в нём свой Ответ? Нет. Значит, ты ещё не готов. Но я помогу тебе, чтобы ты меня потом проклял.
- Почему? – Дольский был ошеломлён.
- Так будет, если ты не пройдёшь весь Путь. А это очень возможно. Я не смогу его пройти вместе с тобой. Я смогу тебя лишь направить. Но ты всего добьёшься, если сделаешь, как я скажу.
- А если я откажусь?
- Ты не откажешься, - спокойно ответил Незнакомец, улыбаясь чему-то.
- И всё же…
Далёкий шорох, сопровождаемый стоном, заставил Дольского насторожиться. Ему показалось, что кто-то снова позвал его. Ощущение было такое, будто где-то далеко-далеко в бесконечности пришли в движение неведомые ему миры. Или это просто Эхо Времён? И его зовут, потому что он ТАМ действительно кому-то нужен?
- Зачем я нужен тебе? – спросил Дольский Незнакомца.
- Не мне. – Незнакомец слегка покачал головой.
- Но кому?
- Миру. У меня нет ни желания, ни власти подвергать тебя испытаниям, но у Духа есть. И Книга ждёт.

Текст предваряет рисунок автора.

Предыдущие фрагменты романа Андрея В. Ставицкого «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»:

ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-1 http://skeptimist.livejournal.com/248742.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-2 http://skeptimist.livejournal.com/248980.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-3 http://skeptimist.livejournal.com/249298.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-4 http://skeptimist.livejournal.com/249507.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-5 http://skeptimist.livejournal.com/249602.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-6 http://skeptimist.livejournal.com/249900.html
ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ «СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ»-7 http://skeptimist.livejournal.com/250345.html
ОПЕРАЦИЯ (фрагмент романа "Седьмая печать") http://skeptimist.livejournal.com/250372.html
ВЕСТНИК (фрагмент 1-й главы романа Седьмая печать") http://skeptimist.livejournal.com/259261.html
ЗОВ (фрагмент 1-й главы романа "СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ") http://skeptimist.livejournal.com/260332.html
АВАРИЯ (фрагмент 1-й главы романа Андрея В. Ставицкого "Седьмая печать") http://skeptimist.livejournal.com/269225.html


promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…