skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Categories:

Российская империя накануне революции: утраченные возможности



Продолжая разговор о набившем оскомину тезисе М. Вебера о том, что в основе европейского богатства лежит протестантская этика
обратимся к аргументации киевского журналиста Д. Скворцова, который, опираясь на различные источники, показывает, что дореволюционная Российская империя достигла выдающихся результатов.
Впрочем, речь идёт не только об этом.

Инвестированная духовность</p>

Действительно, упомянутое Чаплиным правило «лучше довольствоваться малым, чем взять грех на душу» существенно сдерживало неолиберально понимаемый «прогресс». Прозвища вроде «скоробогатько» на Руси были несколько презрительными. Как, впрочем, и «бизнесмен». До октябрьской революции куда уважительней произносили «предприниматель», «капиталист», «делец». Другое дело, что дельцы делились в общественном мнении на разряды в зависимости от отношения православного люда к их делу. Как писал профессор Высшей школы экономики Владимир Махнач, «у нас всегда самым уважаемым предпринимателем считался промышленник. Купец – уже второго класса, а банкир, ростовщик – третьего, низшего класса, иногда – вспомним Достоевского – с пренебрежительной кличкой «процентщик»… При этом к кредитованию, то есть фактически к банковскому делу, Православие веками относилось много терпимее, нежели римское католичество. Курия строжайшим образом запрещала католикам заниматься ростовщичеством, но не по нравственным причинам, а по богословским: на том основании, что ростовщик, банкир торгует временем, а время человеку не принадлежит, оно принадлежит только Богу. Наши предки такими головоломными построениями себя не утруждали, они осуждали только безнравственность, то есть жестокое обращение с должником со стороны кредитора, требование чрезмерно высоких процентов. А, в общем, считали, что капитал может быть оборотным. Еще в Средние века новгородская колонизация Севера была построена на отношениях кредита».

Да и церковные авторитеты не выступали против формирования капитала как такового – сколь угодно значительного. Лишь бы человек не был порабощен своим богатством – не был привязан к нему более чем к Богу и ближнему (иначе не пройдет через «игольное ушко»). Главное – чем больше средств, тем больше следует раздавать их неимущим, ибо «все богатства ему дарованы Богом».

http://forum.vgd.ru/file.php?fid=64177&key=511719033

В подтверждение того, что «они же Им и приумножаются» служило популярное дореволюционное предание об иеромонахе Амвросии Оптинском (прообраз старца Зосимы в «Братьях Карамазовых»). Основанному им женскому монастырю всячески помогал успешнейший русский чаеторговец Сергей Перлов. Как-то Сергей Васильевич посетовал преподобному, что не может еще больше помогать монастырю, потому что оборотный капитал требует вложений в дело. Старец ответил: «Ты, дорогой, занимайся моими сиротками (монашками, – Д.С.) , а твоим делом займется Богородица». С тех пор во всех домах, так или иначе связанных с Оптиной пустынью (а это десятки тысяч семей в России) – пили только чай от «Василия Перлова с сыновьями» (подробнее о взаимоотношениях бизнеса Перловых и церкви читайте, пожалуйста, ЗДЕСЬ).

Выдающийся православный философ Иван Ильин видел в частной собственности христианское начало, исходя из того, что «Духовное понимание человека видит в нем творческое существо». То есть, человек, подобно своему Творцу творит в мире, который «Бог возлюбил» (Ин. 3:16). Но еще больше мира христианский Бог возлюбил человека, сделав венцом творения. Значит, последний должен исполнять в мире долг обустраивателя.

Поскольку человек по Ильину (в своем «Пути духовного обновления», можно сказать, упорядочившему православные воззрения на предпринимательство) – «ответственный источник духовной культуры: церковной жизни, науки, искусства, нравственности, политики, труда и хозяйства» то «безумно и преступно гасить этот творческий очаг на земле». Следовательно, государство должно «беречь творческую самодеятельность граждан», в т.ч. и предпринимательскую, а не становиться «всепоглощающим, обезличивающим чудовищем, «Левиафаном»», стремящемся «к изъятию и огосударствлению частной собственности, принадлежащей отдельным гражданам, их семьям и их свободным объединениям (корпорациям)»

«Обосновать частную собственность, значит показать ее необходимость для человека и ее духовную верность. – продолжает Иван Александрович. – Однако это не значит одобрить… всякое распределение имущества и богатства. Обыкновенно эти два вопроса смешиваются, что совершенно недопустимо. …Наличное распределение имущества может быть неверным и жизненно нецелесообразным». То есть любая вещь, в том числе и частная собственность на средства производства должна принадлежать человеку настолько, насколько способна порождать в нем «волю к творческому труду». Только так можно избежать разделения людей «на сверхбогачей и нищих или на монопольных работодателей и беззащитных наемников». А на личностном уровне, добавим – уклониться от греха мшелоимства – неспособности расстаться с ненужной тебе, но, возможно, необходимой кому-то другому вещью (собственностью).

Ильин уверен, что развивая те средства производства (фабрики, земельные участки, леса), которые в ответ совершенствуют в человеке творческое начало, он «вверяет им» будущее – свое, семьи, рода. «Называя свою землю «матушкой» и «кормилицей», пахарь действительно любит ее, гордится ею, откладывает и копит для нее, тоскует без нее. Садовник не просто «копается в саду», но творчески чует жизнь своих цветов и деревьев и, взращивая их, совершенствует их, как бы продолжает дело Божьего миротворения… Все знаменитые коневоды и зоологи были художественно влюблены в свое дело». И наоборот: «Погромщик и поджигатель страшны не столько убытками, сколько неутомимой завистью… к чужому достижению и совершенству, презрением к чужому творчеству, слепотою к «инвестированной» духовности».

Философ считает, что «человеку дано художественно отождествляться» не только с образами в искусстве, но и с «насаженным его руками лесом, с построенною им фабрикой». <B>«Только люди религиозно мертвые и художественно опустошенные, люди механического века, люди… бумажно-кабинетные могут думать, что хозяйственный процесс слагается из эгоистического корыстолюбия (жадности) и физического труда и что он состоит в том, что «классовые пауки» «высасывают кровь» из «чернорабочих»<P>, – выносит приговор Ильин. – Трудно сказать, чего больше в этом воззрении — лукавой демагогии или морального ханжества… Расцвет и обилие создаются не «голодом» и не «жадностью», …но всею душою, при непременном участии духовных побуждений и запросов — призванием и вдохновением, чувством ответственности и художественным чутьем».

Итак, «Хозяйственный труд имеет религиозный смысл и источник, ибо в основе его лежит религиозное приятие мира; он имеет нравственное значение и измерение, ибо он есть проявление любви, осуществление долга и дисциплины; он имеет художественную природу, ибо он заставляет человека вчувствоваться в жизнь вещей, отождествляться с ними и совершенствовать их способ бытия; он имеет свои познавательные корни, ибо он ведет человека к изучению тех законов, которые правят вещами и их судьбою; и, наконец, он имеет общественную и правовую природу, ибо он… требует верного распределения правовых полномочий и обязанностей…»

Следовательно, «Частная собственность, является той формой обладания и труда, которая наиболее благоприятствует хозяйственно-творящим силам человека. И заменить ее нельзя ничем: ни приказом и принуждением (коммунизм), ни противоинстинктивной «добродетелью» (христианский социализм)… Если воспретить человеку творить по собственному почину и побуждению, то он вообще перестанет творить. Любить, созерцать, молиться и творить можно только свободно, исходя из своей собственной потребности. Этот закон действует не только в религии и в искусстве, но и в жизни семьи и в хозяйстве».

Собственно, Ильин стройно изложил отношение к предпринимательству, понимаемое православными, как сейчас сказали бы, «на подкорке». Иначе чем объяснить многовековую славу греческого купечества, и, кстати, успехи сегодняшней греческой диаспоры в США (ау, г-н Познер!). Никаким образом протестантизма не касается и древняя армянская церковь, хотя по части коммерции представители первого христианского государства вполне могут поспорить с евреями.

Но вернемся в наши «темно-православные» палестины.

Опустим изумление посланников из охваченной реформацией Европы уровнем жизни в России на пике слития в ней церкви и государства (при Великих государях Алексее Михайловиче и Никоне). Возьмем последний (на сегодня) – предреволюционный – период существования православной России.

Финал «величайшей трагедии»

http://pravaya.ru/files/15900/mahnach19.jpgЯ имел счастье слушать звукозаписи лекций ушедшего от нас в 2009 г. профессора Махнача «Предреволюционная Россия» и «О русской культуре XIX в.», прочитанных в 2001 г. в московском ДК «Меридиан». Изложу их конспективно.

Итак, в 1913-м – последнем мирном году – Россия по экспорту зерновых превосходила вместе взятых Аргентину, Канаду и Австралию — три зерновые державы, у которых хрущевско-брежневский СССР, а затем РФ постоянно покупала зерно. Это притом, что климат у них лучше, не исключая и Канаду (где хлеб сеют вдоль южной границы с США). «Ну, скажи кому-нибудь тогда, что мы будем ввозить хлеб! – восклицал Владимир Леонидович – Да, пожалуй, даже эсер какой-нибудь не поверил бы, что до такого состояния ему удастся довести Русь».

Но самое интересное, что рост производства культурного товарного хлеба, происходил на фоне сокращения посевных площадей. С отменой крепостничества стали меньше сеять зерновые культуры на севере – в области рискованного земледелия. Северный крестьянин начал возвращаться к домонгольской практике скотоводства: «Если в Ярославской, Вологодской, Олонецской (сейчас Карелия) губерниях не выгодно землю пахать, то буренок держать — одно удовольствие».

«Конечно, в Вологодской области нельзя держать коров на выпасе круглый год, осознает Махнач, – но можно полгода на таком травостое, которого нет ни в какой Америке, ни в какой Канаде! Поэтому мы были не только первым в мире экспортером зерна и, кстати, ведущим в мире экспортером яиц, но мы были и первым в мире экспортером животного масла. Прославленную Ассоциацию молочных производителей (основателем которой был помещик и фермер Верещагин, родной брат знаменитого художника) составляли частью помещики, частью крестьяне. По уставу этой гигантской корпорации запрещалось торговать пастеризованными продуктами, потому что русский человек в начале двадцатого столетия справедливо считал, что это — испорченное молоко, что порядочный русский мужик не торгует пастеризованными продуктами».

«Но Россия была и промышленным экспортером, – продолжает Махнач – Автомобильная промышленность Российской империи перед революцией была на уровне таковой во Франции (лидере тогдашнего автомобилестроения). Автомобили производили пять или шесть заводов. Другое дело, что хозяйство росло такими темпами, что нам не хватало этих автомобилей. Поэтому еще 5-6 заводов делали кузова под шасси «Даймлер-Бенц».

Наша авиационная промышленность была на уровне таковой в США, то есть в первой пятерке мира. Если во время Первой Мировой войны мы производили разведывательные самолеты по французским чертежам, то тяжелые бомбардировщики создала только одна страна в мире. Это самолеты «Илья Муромец» Игоря Сикорского. Гидропланы инженера штабс-капитана Григоровича строили по нашей лицензии англичане. Мы построили первые теплоходы. Мы изобрели «дизель» раньше, чем это сделал Рудольф Дизель. До сих пор говорим «дизель», а должно «костович» (Тут, видимо, ошибка Игнатий Костович в числе прочего изобрел оппозитный двигатель, который только спустя сорок лет запатентовал в авиации «Юнкерс», а в автомобилестроении успешно применила «Субару», – Д.С.).

Россия промышленным экспортером продукции легкой промышленности, экспортером текстиля. Весь многолюдный Китай одевался в русский ситец. Торговые агенты московской и нижегородской промышленных групп (Иваново-Вознесенск, Орехово-Зуево и другие города) ездили в Китай и изучали престижные расцветки. А здесь делали соответствующую набойку. Даже в Индию попадал русский ситец, отчего у англичан все места болели и они, конечно, мешали. Ситцевый экспортер, это вам не сырьевой придаток (царская Россия никогда и не была сырьевым придатком Запада; не был им и сталинский СССР – Хрущев начал делать Россию сырьевым придатком, а Горбачев окончательно сделал). Разве стыдно быть ситцевым экспортером? Стыдно, когда мы сейчас носим китайское и даже вьетнамские вместо того, чтобы одевать их в свое!

С начала царствования Александра III до революции Россия живет с положительным торговым балансом.

Еще до начала Столыпинской реформы 80% обрабатываемой земли находилось в руках крестьян (эсеровская пропаганда – все эти «вопрос об отрезках», «черный передел», «отдайте нам нашу землю!» – была возможна только потому, что правительство совершенно не занималось контрпропагандой). Причем по условиям реформы, эта доля увеличилась бы до 90%.

Мы привыкли, что благосостояние государства не есть благосостояние граждан. Но благосостояние предреволюционной России было именно благосостоянием поданных его Императорского Величества. Это очень легко доказать: за царствование Николая II вклады в сберкассах возросли в 18 раз (не на 18% – не перепутайте – а в 18 раз!) И вы же понимаете, что не Мамонтов и не Морозов пользовались услугами сберкасс, а служащие и рабочие этих самых Мамонтова и Морозова. Не станете же вы утверждать, что русский мужик был таким психом, что даже на выпить себе не оставлял, а все тащил в сберкассу! В книге «Россия в концлагере» Ивана Солоневича есть эпизод на зоне, когда два комсомольца просят его, родившегося до революции, рассказать, что бы он купил на рубль при царе. В эту раскладку умещается: водка, селедка с лучком, колбаса, что-то еще и на оставшуюся полкопейки сдачи коробка спичек. А это означает еще и чрезвычайно низкий уровень инфляции! Если Иван Лукьянович мог посчитать до спичек, представляете, как медленно менялись цены?

Показательный случай произошел и с одной знаменитой советской актрисой на политзанятиях. Понятно, что никто не будет издеваться над народной артисткой, спрашивая про «Анти-Дюринг». Ее спросили: «Как вы себе представляете коммунизм?». «О, ну, коммунизм — это когда всего будет много: солнца, света, еды, одежды, когда все будут веселые… Ну, как при царе!», – ответила артистичная дама. Это было уже в послевоенное время, потому никакого развития этот смешной случай не имел, но вся театральная публика еще долго смеялась над тем, как случайно, от сердца высказалась пожилая актриса.

В 1900 году был подготовлен первый проект Московского метро. Правда, безумный проект – как в Лондоне, частично надземный. Конечно, его никто не допустил. А вот окончательный проект был утвержден Московской думой в 1912 году. Метро должно было бегать уже в 1922-м. Причем это было чисто московским, городским делом! Если государь и знал про московский метрополитен, то ему сообщили об этом за чаем: «Знаете, Ваше Императорское Величество, а Москва собирается построить метрополитен!» — «В самом деле? Это очаровательно!» А в советское время, извините, метрострой возглавлялся членом Политбюро, товарищем Кагановичем – это была общегосударственная задача. И мы все равно в 1930-е годы не дотягивали до технических возможностей дореволюционной России, при которой, кстати, протрассировали (инженерно-геологические изыскания провели) три радиальные линии и кольцо. Знаете, как легко вспомнить «отсталую, несчастную царскую Россию»? Когда будете проезжать по двойному перегону между станциями «Революция» и «Курской» знайте, что одна станция (у Покровских ворот) вычеркнута из проекта 1912 года.

Экономический бум (темпы которого начиная с 1906 г. более не наблюдались никогда и нигде в мире, включая послевоенные Японию и Германию) выражались и в демографическом взрыве. За время правления «кровавого» Николая, население более чем удвоилось! Сегодня нас должно было быть 700 миллионов (оптимальное количество для эффективного развития страны, включая Сибирь). Но…

Посконный прогресс

«Экономическое чудо в православной стране возможно, но только если православие не подменяется косностью», – снисходительно соглашается с доводами, подобными вышеизложенным, сегодняшний «светоч демократической мысли» «Коммерсантъ», попутно смешивая явление (в данном случае, православие) и его состояние (в данном случае, косность). Хотя, мы же понимаем, что для либерала это синонимы. Но как тогда объяснить коммерческий успех представителей «самой костной» (по мнению сторонников «религиозного прогресса») разновидности православной традиции, а именно – староверов? Более того, именно староверы стали экономической опорой Февральской – буржуазной, напомним – революции.

Вот что писал одному из сторонников возвращения в нынешнюю богослужебную практику дониконовской обрядности игумену Кириллу (Сахарову) историк, протоиерей Лев Лебедев: «Вам, конечно, известно, что почти все (за редким исключением) крупнейшие русские капиталисты конца прошлого – начала нынешнего века были старообрядцами. Общеизвестны имена миллионеров П.П. Рябушинского, А.И. Гучкова, С. Морозова. Вообще, старообрядческое купечество – очень яркое явление русской истории и достаточно загадочное! Как это при старообрядческих представлениях о «суетности» мира, «последних временах», о необходимости беречься от мира, почти не касаться его – вдруг такая тяга к прибыли, золоту и, главное, такая способность их добывать!»

Далее о. Лев цитирует «Историю Русской Церкви» Н.М. Никольского: «До нас дошли любопытнейшие агентурные сведения о составе прихожан московских молелен (старообрядцев) и об их хозяевах (в 40-е годы XIX в.). Хозяева всех крупнейших молелен — почти исключительно фабриканты. Преображенским кладбищем правил Ефим Федорович Гучков (родоначальник известных Гучковых начала XX в., дед А.И. Гучкова); его отец Ф.А. Гучков имел в Москве ткацкую фабрику, при которой была крупнейшая в Москве молельня; федосеевские молельни держали фабриканты Прохоров (на Трехгорке), Никифоров, Любушкин и др. Та же картина в поморских согласиях: там мы встречаем имена фабрикантов Морозова, Зенкова, Гусарова, Макарова и др... Перед нами совершенно ясная картина. Беспоповщинский торговый капитал пошел в конце 30-х годов в промышленность и использовал религиозную организацию в целях набора наиболее дешевой и наиболее тесно привязанной к фабрике рабочей силы».

Игумен Кирилл (Сахаров) поясняет «революционность» Саввы Морозова и его «коллег-единоверцев» теми гонениями, которые «испытали до революции старообрядцы, что наложило отпечаток на их отношение к Царствующему Дому Романовых».

Декан факультета Госуправления МГУ, исполнительный директор правления фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов (с которым мы разговаривали на посольском вечере посольства РФ, посвященном П.А. Столыпину), считает, что существенный вклад в подготовку революции внести олигархи, ориентированные на соперничество с государственными монополиями, недовольные увеличением доли государственного регулирования в годы Первой мировой войны.

Но нас сейчас более интересует «экономический феномен» старообрядчества. Кураев усматривает его корень в XVIII в.: «Петр ввел обязательный налог со староверов, полагая, что крестьянин ради лишней копейки пойдет к никонианскому попу, но вышло все совершенно иначе. Дело в том, что люди до этого жили по принципу «и нашим, и вашим», а жесткий имперский указ заставил делать выбор. К тому же экономическое условие в этом выборе для определенного рода людей означало некий вызов: это что же, значит, я совесть свою потеряю за две копейки? Да нет, я уж напрягусь и эти две копейки еще дам. Эта мотивация привела в итоге к появлению очень крепкого староверческого и купечества…».

Вполне православная мотивация, заметим.

«фрАза»

Tags: мифы России, мифы СССР
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments