skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Categories:

Зарубежная память о войне и освободительной роли СССР в современных условиях (I)

Оригинал взят у sodaz_ot в 4.2. Зарубежная память о войне и освободительной роли СССР в современных условиях (I)
прага3.jpg
Ликующие жители Праги встречают освободителей

4.2. Зарубежная память о войне и освободительной роли СССР
в современных условиях


Рассмотрим современное состояние и основные тенденции изменений зарубежной памяти об Освобождении от фашизма.

Сегодня на Западе и в Восточной Европе из исторической памяти о Второй мировой войне вытесняется главное — то, что СССР и его армия явились, причем ценой колоссальных потерь и жертв, невиданных страданий и разрушений на советской земле и невероятного напряжения сил спасителями Европы от человеконенавистнической стратегии Гитлера на уничтожение целых государств и народов. При оценке войны сознательно переставляются акценты, возбуждаются отрицательные эмоции в отношении страны и армии-освободительницы, фабрикуется их негативный образ, внедряемый в массовое сознание. Негативное отношение к русским целенаправленно подогревается и культивируется, в том числе искажением исторической памяти о Второй мировой войне: вытесняется память о советском солдате как освободителе и спасителе пострадавших от фашизма народов и внедряется фальсифицированный образ жестокого захватчика, «почти на полвека оккупировавшего восточно-европейские страны» (6). Забывается и то, что славянские и другие народы, в том числе Советского Союза, стали объектом фашистского геноцида. Не помнят и того, что СССР спас от уничтожения не только народы Европы, но и сами западные демократии, которые теперь пытаются ставить на одну доску агрессора и его жертву, гитлеровскую Германию и Советский Союз.

Следует подчеркнуть и то обстоятельство, что люди, в наибольшей степени влияющие сегодня на историческую память, — политики, идеологи, журналисты, ученые — принадлежат преимущественно к поколениям детей и внуков участников и современников Второй мировой войны. Следствия этого противоречивы: с одной стороны, отсутствие непосредственного опыта участия в тех драматичных событиях позволяет более спокойно и рационально подходить к их оценке; с другой — существует опасность и даже тенденция забвения и искажения образа войны и стоящей за ним исторической правды. Речь не только о «неинформированности», но и об отсутствии мотивации сохранить правду об уже далеком прошлом, о стремлении подменить истину такой интерпретацией, которая выгодна в рамках современной политической и иной конъюнктуры.

Обращение к историческим событиям приобретает характер откровенного давления на современную Россию. То, что при существовании СССР в международных отношениях невозможно было и помыслить, превращается в реальность. Например, в странах Запада, которые сами были партнерами в строительстве Ялтинско-Потсдамской системы, открыто подвергаются сомнению те аспекты в изменении миропорядка, которые были зафиксированы в международных правовых документах в интересах СССР, при этом ни в коей мере не затрагиваются изменения, в которых до сих пор заинтересованы страны Запада и их нынешние союзники (7). Включение в орбиту НАТО стран Восточной Европы, в том числе ряда бывших союзных республик СССР, позволяет тем (по прямому заказу Запада), не только ставить вопрос о ревизии некоторых итогов Второй мировой войны, предъявлять обвинения и претензии к России, но и лоббировать свои интересы в ведущих странах Запада, использовать их государственные институты для давления на Россию с целью переоценки истории и получения от этого реальных политических и иных дивидендов.

Яркий тому пример — позиция правящих кругов США в отношении Прибалтики. Так, 20 мая 2005 г., всего 11 дней спустя после празднования 60-летия Победы над фашизмом во Второй мировой войне, Сенат США принял резолюцию с требованием к правительству России признать и осудить «незаконную оккупацию и аннексию Советским Союзом с 1940 по 1991 годы прибалтийских стран — Эстонии, Латвии и Литвы». В резолюции утверждалось, что их включение в состав СССР было «актом агрессии, осуществленной против воли суверенных народов». 23 июля аналогичную резолюцию приняла Палата представителей конгресса США (8).

Главный «тренд» современной политической конъюнктуры — информационное наступление на Россию, в котором историческая память является мощным инструментом. Задача — дискредитировать СССР и его правопреемницу — Российскую Федерацию — через внедрение антироссийской интерпретации важных исторических явлений и событий, например, объявление советской системы тоталитарной (аналогичной нацистской). Таким образом, можно Советский Союз из жертвы агрессии превратить в насильника, поработителя Европы и оккупанта, а заодно лишить СССР статуса и привилегий державы-победительницы, призвать к ответу за «совершенные злодеяния», а затем предъявлять к России претензии и требования (моральные, юридические, материальные, территориальные и т.д.).

На Западе и в Восточной Европе разжигается русофобия, память о советском солдате-освободителе подменяется образом жестокого захватчика. Дело дошло до массового сноса памятников советским воинам, положившим свои жизни за свободу и даже саму жизнь народов Европы, преследований советских ветеранов войны в ряде стран, героизации прихвостней немецко-фашистских оккупантов. Усиливается тенденция ставить на одну доску Сталина и Гитлера, Третий Рейх и Советский Союз. Запад и его новые сателлиты требуют от России покаяться за «вторжение» в Восточную Европу, «насаждение» там марионеточных режимов, и «возместить ущерб». При этом, очерняя нашу Победу, Польша, Литва, Чехия, Болгария, Украина почему-то не отказываются от территориальных приобретений, ставших ее результатом.

Отношение к войне потерпевшими поражение (Германия и ее союзники) характеризуется попытками вытеснения из исторической памяти своей коллективной вины, обвинением Красной Армии в жестокости, преступлениях, акцентированием внимания на страданиях самих немцев (9). В том, что касается России, в большинстве стран, используется практика двойных стандартов. СССР, который действовал в рамках общепринятой практики международных отношений, обвиняется во всех смертных грехах, тогда как аналогичные или даже куда менее «корректные» действия других стран признаются правомерными. Например, замалчивается ответственность западных держав за Мюнхенский сговор, откровенно поправший нормы международного права и толкнувший Гитлера к территориальной экспансии в Европе, но «демонизируется» Пакт Молотова—Риббентропа, явившийся для СССР лишь ответом на англо-саксонскую стратегию подталкивания фашистской Германии к походу на Восток. При этом парадоксальной и во многом комичной выглядит позиция некоторых стран, активно обличающих этот пакт, но при этом получивших от него очевидный выигрыш. Например, Литва именно благодаря секретному протоколу к этому пакту получила территориальные приращения в виде Виленской области со своей современной столицей Вильнюсом, причем в тот момент, в октябре 1939 г., то есть через два месяца после подписания протокола, получив Вильно, Литва ликовала, отмечая это праздничными манифестациями, а отнюдь не возмущалась «позорным сговором» (10). Осуждая итоги Второй мировой войны, та же Литва почему-то не отказывается и от других территориальных приращений, в том числе от порта Клайпеды.

Не отказывается и Польша, которая приобрела Силезию и часть Восточной Пруссии, при этом предъявляя многочисленные обвинения СССР и претензии к России. Поляки забывают, как их руководство накануне Второй мировой войны вело активные переговоры с фашистской Германией на предмет присоединения к Антикоминтерновскому пакту и совместному походу на Восток, если та поддержит притязания Польши на Украину. Польша, которая пытается сейчас представить себя невинной жертвой двух агрессоров, отнюдь не являлась таковой. Обвиняя сегодня СССР в «четвертом разделе Речи Посполитой», сама она в 1938 г. с готовностью воспользовалась Мюнхенским сговором, чтобы выдвинуть собственные территориальные претензии при разделе Чехословакии, потребовав Тешинскую область Силезии. Между тем, СССР по этому пакту лишь возвратил территории дореволюционной России, которые были отняты у нее в период Гражданской войны и интервенции, включая агрессию Польши в 1920 г. В 1939 г. И.В.Сталин был отнюдь не более циничен, чем польские политики того времени, а точнее — прагматичен, защищая национально-государственные интересы своей страны и стараясь обеспечить ее безопасность в условиях агрессивной угрозы, в том числе и со стороны Польши, сговаривавшейся с Гитлером о разделе СССР.

Не нужно забывать и о прогерманской позиции Прибалтийских государств в конце 1930-х годов, так что их попытки предстать невинной жертвой сталинской экспансии также не выдерживают критики. И уж совсем откровенно циничными являются реабилитация и даже возведение в ранг национальных героев пособников Гитлера в этих странах, установка им памятников и проведение маршей ветеранов СС.

Не случайно Литва, Латвия, Эстония, Польша и Венгрия выступили с инициативой ввести в календарь стран ЕС «День памяти жертв тоталитаризма». Идея была подхвачена европейскими чиновниками, и 23 августа стали отмечать как День памяти жертв тоталитаризма (день выбран символичный — 23 августа 1939 г. был подписан так называемый пакт Риббентропа—Молотова, то есть цель информационной атаки очевидна — память об СССР и современная Россия).

Историческая политика Запада ведет к тому, что большинство его населения не знает правды о Второй мировой войне. Так, граждане Франции и Германии (61% и 52% соответственно) считают важнейшими для освобождения Европы действия американской армии, с чем согласны лишь 16% англичан, почти половина из которых (46%) уверены, что ключевую роль в этом сыграла армия Великобритании. Только 13% из опрошенных при ответе на вопрос, кто сыграл ключевую роль в освобождении Европы во Второй мировой войне, выбрали Советскую армию (в Германии — 17%, в Великобритании — 13%, во Франции — всего 8%)11. Между тем, по разным оценкам, Красная Армия освободила до 50% территории современных европейских государств (без собственно европейской части России) и понесла многократно большие потери по сравнению с союзниками. Совокупное население самостоятельно освобожденных Красной Армией стран составило более 120 млн человек в 16 независимых на настоящий момент странах Европы (в освобождении еще шести стран Красная Армия участвовала вместе с союзниками).

Показательным стал отказ посетить праздничные мероприятия в Москве 9 мая 2015 г. со стороны практически всех лидеров западных держав, а также большинства стран, которые освобождала Красная Армия, и земли которых были политы кровью советских воинов-освободителей. Неблагодарная Европа давно демонстрировала свое пренебрежение к подвигу и жертвам советского народа. Теперь же она полностью показала свое истинное лицо.

Так что не стоит удивляться массированному наступлению Запада на историческом фронте на Россию и самым грязным средствам, используемым в информационно-психологической войне.

* * *

Одно из излюбленных направлений антироссийской исторической пропаганды о Великой Отечественной войне — создание «черных мифов», в том числе об освобождении Красной Армией Европы. В арсенале фальшивок по вопросу о роли Красной Армии в освобождении Европы немало разных тем. Подхватывая тезисы геббельсовской пропаганды, пропагандисты демократического Запада фабриковали и распространяли мифы о жестоком обращении с гражданским населением, о мародерстве и грабежах мирных жителей, о массовых изнасилованиях в советской зоне оккупации Германии, и т.д. Преуспели в этих обвинениях и представители стран фашистского блока, особенно самой Германии, которые хотели тем самым как бы снять с себя часть вины. Во всех этих обвинениях было заметно стремление «переложить с больной головы на здоровую», тем более что неблаговидное поведение западных оккупационных войск в массовых масштабах было достаточно хорошо известно современникам.

Затронем только одну тему — запущенный еще геббельсовской пропагандой черный миф о массовых изнасилованиях советскими солдатами немок, а также других европеек.

Вскоре после окончания войны, уже в 1946 г., в США выходит брошюра Остина Эппа «Изнасилование женщин завоеванной Европы». В 1947 г. Ральф Киллинг выпускает в Чикаго книгу «Ужасная жатва. Дорогостоящая попытка истребить народ Германии», в основу которой легли сообщения прессы о «бесчинствах в советской зоне оккупации» и материалы слушаний в американском парламенте, посвященных действиям Красной Армии в послевоенной Германии. Расистская риторика последней особенно показательна: «С Востока пришли большевизированные монгольские и славянские орды, немедленно насиловавшие женщин и девушек, заражая их венерическими заболеваниями, оплодотворяя их будущей расой русско-германских полукровок...» (12).

Следующие заметные публикации на эту тему — книги немца Эриха Кубе «Русские в Берлине, 1945» и американца Корнелиуса Райэна «Последняя битва: Штурм Берлина глазами очевидцев»; обе выходят в середине 1960-х. Здесь возрастной диапазон жертв увеличивается даже в сравнении с заявлениями Геббельса: в полосе наступления Красной Армии «каждой женщине от восьми до восьмидесяти лет грозит изнасилование». Впоследствии именно эта цифра регулярно будет «всплывать» в публикациях западных СМИ уже в начале XXI столетия. Впрочем, задаваясь вопросом, «сколько женщин было изнасиловано», и признавая, что «этого никто не знает», Райан говорит, будто «врачи приводят цифры от 20000 до 100000» (13). По сравнению с теми цифрами, о которых заявят его последователи, эти покажутся невероятно скромными...

Новый всплеск интереса к «изнасилованной Германии» происходит в начале 1990-х годов после развала СССР. Так, в объединенной Германии с поспешностью начали печатать книги и снимать фильмы, клеймящие Красную Армию и коммунистов, за «преступления 1945 года». Были возрождены также мифы о массовом изнасиловании Германии и т.п.

У нас в стране данная тема слегка затрагивалась со времен «перестройки и гласности» в связи с упоминаниями о ней в произведениях именитых диссидентов Александра Солженицына и Льва Копелева. Но настоящий информационный бум начался в середине 2000-х годов, когда «вал антироссийских книг достаточно быстро перенесся в газеты соответствующей направленности, которые с радостью принялись воспроизводить к различным военным юбилеям описания ужасов «изнасилованной Германии» (14).

Особенно модной эта тема стала после выхода в 2002 г. книги «Падение Берлина. 1945» английского историка Энтони Бивора (15), который назвал «совершенно фантастические данные о численности женщин, ставших жертвами советских солдат» (16). О ее содержании можно судить хотя бы по рекламной статье автора в газете «The Daily Telegraph» под красноречивым названием «Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей». Эта публикация вызвала гневное письмо в редакцию посла Российской Федерации в Великобритании Григория Карасина от 25 января 2002 г.17 Показательно, что книга Бивора была переведена на русский язык и издана в России в 2004 г. — как раз накануне юбилея Победы (18), после чего миф о массовых изнасилованиях стал активно муссироваться в российской либеральной прессе и в русскоязычном Интернете.

Пик массированных атак на роль СССР во Второй мировой войне пришелся на 2005 г. — год 60-летия Победы. Особенно активно на этот информационный повод отреагировали западные средства массовой информации.

Так, Константин Эггерт из Би-би-си сетовал на то, что «война остается единственным светлым пятном советского периода истории для большинства населения России, и потому объявлена вне зоны критического исследования и дискуссии». И, призывая Россию к «переосмыслению прошлого», довольно откровенно намекал, что «только глубокий общенациональный кризис способен сегодня вернуть россиян к ситуации конца восьмидесятых годов, когда кипела прерванная в девяностых дискуссия о советской истории» (19).

В специальном обзоре «РИА Новости», подготовленном на основе мониторинга теле- и радиоэфира 86 зарубежных радиостанций и телекомпаний 19 апреля 2005 г., констатировалось: «Информационная возня по поводу исторической интерпретации Великой Отечественной войны не обходится без арсенала пропаганды ужасов. Опора журналистов на субъективную мемуарную память, личный опыт бывших участников сражений и откровенные домыслы геббельсовской пропаганды приводит к тому, что на первый план выходят образы, связанные с местью, ненавистью и насилием, мало способствующие консолидации общественного мнения и воскрешающие прежние внешнеполитические установки. Постулируется наличие “темной стороны” освободительного подвига Красной Армии, которую якобы замалчивают в современной России» (20).

В контексте общего давления на Россию распространенная мифология относительно массового изнасилования немецких женщин советскими военнослужащими при якобы отсутствии подобных фактов в зоне наступления западных союзников занимает особое место и активно муссируется в западных СМИ. Так, в год 60-летия Победы на Западе во всю мощь пропагандируется новая книга британского военного историка Макса Гастингса «Армагеддон: Битва за Германию, 1944—1945», посвященная преступлениям Советской Армии против мирного населения Германии и немецких военнопленных. Историк рисует буквально ритуальное возмездие, чинимое Советской Армией проигрывавшим войну немцам, и даже называет его «первобытным “изнасилованием” целой нации» (21). Так фабрикуется негативный образ нашей страны, который внедряется в мировое и российское общественное сознание.

В основном авторы таких произведений ссылаются на «свидетельства очевидцев», но иногда приводят ссылки на архивные документы. В этой связи необходимо отметить, что в Центральном Архиве Министерства Обороны РФ действительно хранятся материалы политотделов с донесениями, в которых собраны протоколы красноармейских, комсомольских и партийных собраний с описанием случаев девиантного поведения военнослужащих. Это пухлые папки, содержимое которых представляет собой сплошную «чернуху». Но они и комплектовались именно «тематически», о чем свидетельствуют сами их названия: «Чрезвычайные происшествия и аморальные явления» за такой-то период в такой-то воинской части. Кстати, уже эти названия показывают, что такого рода явления рассматривались армейским руководством не как поведенческая норма, а как чрезвычайное событие, требующее принятия решительных мер. Есть в архиве и материалы военных трибуналов — следственные дела, приговоры и прочее, где можно найти множество негативных примеров, потому что там сконцентрирована именно такая информация. Но дело в том, что виновные в этих преступлениях составляли не более 2% от общего числа военнослужащих. А авторы, подобные господам Бивору и Хастингсу, распространяют свои обвинения на всю Советскую армию в целом. К сожалению, не только зарубежные (22).

Подобных измышлений, как «изнасилование Германии» советскими войсками, за весь период после окончания войны и особенно в последние десятилетия было произведено и распространено немало. Но западные пропагандисты от истории не только используют отдельные «тематические» черные мифы о роли СССР в освобождении, но уже пытаются извратить саму суть Великой Отечественной войны, представляя ее как «истребительную войну двух преступных режимов», поставив на одну доску нацистскую Германию и СССР, а саму Освободительную миссию представив как варварское нашествие на Европу, прежде всего, Германию. Так, в 2006 г. на русском языке выходит книга немецкого автора Иоахима Гофмана «Сталинская истребительная война (1941—1945 гг.). Планирование, осуществление, документы» (23), широко распространявшаяся за рубежом с середины 1990-х годов и только в Германии выдержавшая четыре издания (24). При этом в предисловии к русскому изданию говорится, что данный труд «является одним из лучших исторических исследований “темных пятен” советско-германской войны», а его автор — «одним из наиболее ярких представителей направления западногерманской исторической науки, отстаивавшей постулат, что в 1941—1945 годах война велась между двумя преступными режимами: гитлеровской Германией и сталинским СССР». Естественно, несколько глав посвящено последним месяцам войны под вполне определенным ракурсом, о чем свидетельствуют их названия: «“Ни пощады, ни снисхождения”. Зверства Красной Армии при продвижении на немецкую землю», «“Горе тебе, Германия!” Злодеяния находят свое продолжение». Перечень литературы такого рода, возрождающей дух и букву геббельсовской пропаганды в новых исторических условиях, можно продолжать довольно долго.

Миф о «бесчинствах Красной Армии» против немецкого населения сегодня раздувается на Западе до фантастических размеров, тогда как куда более масштабные реальные аналогичные явления со стороны западных армий, которые отнюдь не имели под собой такой психологической основы, какая была у советских солдат, чей народ пережил все ужасы фашистской агрессии и оккупации, Запад замалчивает, а общественное мнение о них мало что знает.

* * *

Сегодня нет столь разительных отличий — как сразу после окончания войны — между памятью тех стран, которые находились под пятой немецкого нацизма, подвергнувшись прямой оккупации, которые Красная Армия освобождала в 1944 —1945 гг. от прямого порабощения и спасала от реализовывавшегося или грозящего в перспективе геноцида, и тех стран фашистского блока, которые СССР спасал и освобождал от нацистской тирании действовавших в них преступных режимов. За почти три четверти века всеми пройден большой и сложный путь, складывалась разная судьба и в разделении Европы в условиях «холодной войны», и в рамках советского блока, и в постсоциалистической ситуации. В каждой из стран были своя история, свои зигзаги и потрясения. Сегодня официальные версии истории почти во всех восточно-европейских странах преподносят послевоенную историю как насаждение Советским Союзом коммунистических режимов. В Венгрии и Германии в 1956 г. были подавлены антиправительственные мятежи, в Чехословакии при введении войск стран Варшавского договора, прежде всего, советских войск, в 1968 г. «заморожена» «Пражская весна», в Польше в начале 1980-х введением чрезвычайного положения остановлена антиправительственная деятельность «Солидарности». Все эти явления были порождены и развивались в условиях противостояния двух мировых систем при участии и поддержке западных спецслужб, однако их пресечение воспринималось и преподносится исключительно как результат советского вмешательства в дела суверенных стран (каковыми они в тех условиях в полной мере не были и быть не могли).

На рубеже 1980-х — 1990-х гг. в мире и особенно в Европе произошли тектонические сдвиги. Внутри СССР началась капиталистическая реставрация под маской «перестройки» («больше демократии, больше социализма!»). Генсек, а затем первый и последний президент СССР М.С. Горбачев пошел на объединение двух Германий, «сдал» союзников СССР — социалистические режимы в восточноевропейских странах, в результате распался «мировой лагерь социализма». Распался и сам СССР, потрясенный «реформами». Формально окончилась «холодная война» (реально сместившись в информационное пространство и реализовавшись в продвижении НАТО на Восток). «Обретя свободу» от СССР, почти все восточно-европейские страны тут же отдали еще большую часть своего суверенитета ЕЭС и НАТО, членами которых (или в орбите влияния которых) они вскоре оказались. Распалась Югославия, по её бывшей территории прокатились гражданские войны, а Сербия стала объектом натовских бомбардировок. Распалась и Чехословакия.

Сегодня практически все освобожденные страны пеняют России на то, что СССР установил в них «просоветские» режимы, поддерживал их вплоть конца 1980-х гг., помогал подавлять попытки сопротивления. Исторические обиды на СССР — как имевшие основания, так и мнимые — переносятся сегодня и на современную Россию, и на память о более ранних событиях освобождения Европы от гитлеровского порабощения. Прозападные (и нередко откровенно антироссийские) силы, утвердившиеся в этих странах у власти, стремятся переписать историю, не только умаляя роль СССР в освобождении Европы, но и — в наиболее радикальном варианте — преподнося ее как «новую оккупацию», поощряя черные мифы, фабрикуемые историками и пропагандистами.

___________________________________________________________________________
6. Крестовский В. Война и новые идеологические маркеры в англо-американских СМИ // 60-летие окончания Второй мировой и Великой Отечественной: победители и побежденные в контексте политики, мифологии и памяти. С. 148.
7. Нарочницкая Н.А. За что и с кем мы воевали. М.: Минувшее, 2005. С. 66.
8. Цит. по: Владимирский А. Предъюбилейная «альтернативная история»: Пакт Молотова—
Рибентропа, оккупация Прибалтики и Катынское дело в российских СМИ и Интернете // 60-летие окончания Второй мировой и Великой Отечественной: победители и побежденные в контексте политики, мифологии и памяти. Материалы к Международному форуму (Москва, сентябрь 2005). Под ред. Ф. Бомсдорфа и Г. Бордюгова. Библиотека либерального чтения. Вып. 16. М.: Фонд Фридриха Науманна; АИРО-XXI, 2005. С. 237.
9. См.: Борозняк А.И. Жестокая память. Нацистский рейх в восприятии немцев второй половины XX и начала XXI века. М., 2014.
10. Нарочницкая Н.А. Указ. соч. С. 36—37.
11. В Европе не знают о роли Красной Армии в победе над фашизмом // h.tp://www.vz.ru/news/2015/4/28/742622.html
12. Цит. по: Мендкович Н. Кто «изнасиловал Германию»? Актуальная история // URL: h.tp://actualhistory.ru/51, h.tp://actualhistory.ru/52, h.tp://actualhistory.ru/91
13. Райан К. Последняя битва. Штурм Берлина глазами очевидцев / Пер. с англ. М., 2003. С. 23, 24, 427.
14. Цит. по: Мендкович Н. Указ. соч.
15. Beevor A. Berlin. The Downfall 1945. L.: Viking, 2002.
16. Цит. по: Мендкович Н. Указ. соч.
17. Карасин Г. Ложь и инсинуации в статье, опубликованной в «The Daily Telegraph». Письмо редактору «The Daily Telegraph». 25 января 2002 // h.tp://www.inosmi.ru/translation/140008.html
18. Бивор Э. Падение Берлина. 1945. М.: АСТ; Транзиткнига, 2004.
19. Эггерт К. Память и правда // ВВС Russian.com. URL: h.tp://news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/newsid_4464000/4464595.stm
20. «Зверства» Красной Армии, или Кровавый след освобождения: Россия в зарубежном теле- и радиоэфире // РИА Новости. № 046. 2005. 6—19 апреля. С. 9.
21. Крестовский В. Война и новые идеологические маркеры в англо-американских СМИ // 60-летие окончания Второй мировой и Великой Отечественной: победители и побежденные в контексте политики, мифологии и памяти. С. 148, 157—158.
22. См., например: Бордюгов Г. «Война всё спишет»? Вермахт и Красная Армия: к вопросу о природе преступлений против гражданского населения. Доклад на Международной научной конференции «Опыт мировых войн в истории России», 11 сентября 2005 г., Челябинск. h.tp://www.airo-xxi.ru/gb/doklady/doklad01.htm; Бордюгов Г., Дымарский В., Захаров Д. Вермахт и РККА против мирного населения // Радиостанция «Эхо Москвы»/Передачи /Цена Победы/16.02.2009. h.tp://www.echo.msk.ru/programs/victory/572480-echo/; Солонин М., Бордюгов Г., Дымарский В., Захаров Д. Красная Армия на немецкой территории. // Радиостанция «Эхо Москвы» /Передачи /Цена Победы /26.10.2009. h.tp://www.echo.msk.ru/guests/12328/
23. Гофман И. Сталинская война на уничтожение (1941—1945 годы). Планирование, осуществление, документы. М.: АСТ, Астрель, 2006.
24. Hoffmann J. Stalins Vernichtungskrieg 1941—1945. München: F.A. Verlagsbuchhandlung. GmbH, 1998.

4.1. Историческая память об Освободительной миссии: механизмы формирования и трансформации (II)
4.1. Историческая память об Освободительной миссии: механизмы формирования и трансформации (I)

Tags: Великая Отечественная, СССР, информационная война, мифы Запада
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments