мифы Украины

ПЕРЕЯСЛАВСКИЙ МИФ: РЕШЕНИЯ ПЕРЕЯСЛАВСКОЙ РАДЫ НЕ БЫЛИ ЛЕГИТИМНЫМИ


Одним из основных положений разработанного украинскими историками Переяславского мифа является утверждение, что решения Переяславской рады 1654 года не были легитимными. В более развёрнутом виде оно звучит следующим образом.

Решения Переяславской Рады не могут считаться легитимными, так как:

- гетман Войска Запорожского не обладал полномочиями, дававшими ему право на отделение от Речи Посполитой. Мировое сообщество это отделение не признало;

- казацкая старшина, приехавшая на Раду в Переяслав, не представляла всего запорожского казачества;

- всё население не голосовало, либо голосовало подневольно;

- украинское духовенство не присягнуло русскому царю [См. напр.: 1].

Так, в частности, по этому поводу украинский писатель и исследователь эпохи казачества Б. Сушинский [2, С. 333] пишет: «Переяславскую или какую-либо другую раду Хмельницкий должен был собрать до того, как решил обратиться к царю Московии с просьбой принять Украину в подданство, а не после того, как его просьба была удовлетворена Земским собором, царем и патриархом московским» [3]. Хотя ещё на Корсуньской раде 1648 г. казаки уже вынесли решение перейти в московское подданство [4].


В связи с этим следует отметить, что:

- гетман Б. Хмельницкий, возможно, и не обладал полномочиями для того, чтобы принимать решение о переходе Войска Запорожского под власть русского царя. Но он и не брал на себя такой ответственности, созвав для этого казацкую Раду [См.. напр.: 5], и действовал в данной ситуации открыто и демократично, предложив Раде самой решить, какую альтернативу выбрать [См.: 6]. Выбор Рады нам известен;

- 284 представителя казацкой старшины составляли почти всё казацкое руководство, что по нынешним меркам соотносимо с современным парламентом;

- поскольку в ходе войны с Речью Посполитой большая часть владений и паствы Киевской митрополии остались на территориях, контролируемых польско-литовскими войсками, открытая симпатия по отношению к России грозила конфискацией церквей, монастырей и принадлежащих им земель, не считая помощи униатской церкви [См.: 7]. К тому же следует учитывать и тот факт, что в результате подчинения Киевской митрополии Московскому патриархату  малороссийские церковные иерархи могли потерять свои земли [См.: 8] и должности [См.: 7, С. 43-44]. Причём, эти причины были настолько важными и очевидными [См.: 9] тогда, что даже киевский митрополит С. Косов писал о них в своих сообщениях к российским и польско-литовским властям [10, С. 5].

Однако, несмотря на это, в украинской историографии отказ высшего духовенства и части православных Правобережья присягнуть русскому царю рассматривается как массовое и принципиальное действие, говорящее об общем негативном отношении к присоединению. Хотя это не так [См.: 11]. А присяга остальных воспринимается как результат системного принуждения. Хотя сам факт того, что за вхождение в состав Московского государства проголосовало население, проживавшее на территории большинства, но не всех полков [12, С. 223], говорит о том, что даже если голосование было подневольным, то не по вине русской делегации, которая на украинных землях не могла опереться на русское войско. Следовательно, заставить население голосовать в пользу Москвы могли только сами казаки. Но, учитывая ситуацию и демократический уклад казацкой жизни, который украинские историки воспринимают и признают как данность, это представляется сомнительным. Да и фактов в пользу данного утверждения практически нет, если не считать полученную в ходе допроса поляками т. н. «реляцию» (донесение) М. Крыницкого [10, С. 5-8], а также письма чернобыльского протопопа [См.: 13] и польского [14] шляхтича С. Павши [15], в которых сообщается о горе, что охватило мещан, когда их заставили принять присягу. Однако они должны рассматриваться с учётом определённого исторического контекста [См.: 16, С. 34-55], включая заинтересованность авторов именно в такой подаче информации, о чём пойдёт речь ниже.

Поэтому заявления отдельных украинских историков о том, что русскому царю следовало бы самому приехать в Переяслав для подписания двусторонних соглашений [2, С. 348], а женщин и детей допустить к участию в Раде, как, например, заявляла А. Апанович [1, Ч.I, Гл. 1.] и её последователи [17, С. 146], следует считать научно непродуманными и некорректными. В свою очередь информация о том, что часть жителей, а также руководство местной церкви не присягнули русскому царю, лишь подтверждает утверждение, что присягало население Малороссии добровольно.

Особо противники Переяславской рады любят напоминать о том, что, хотя из 16 полковников присягу приняло только 12, два видных представителя казацкой старшины полковники И. Богун и И. Сирко присягу не дали. Так, согласно утверждению известного идеолога украинства В. Липинского [18, С. 61], «Богун, один из наиболее заслуженных и наиболее уважаемых руководителей восстания решительно от такой присяги отказался. И он, разумеется, не был исключением среди чисто войсковой старшины казацкой, которая почти вся поголовно была, при своей ненависти к Польше и антипатии к Москве, благосклонно настроена к Турции» [19].

Однако уточним, что оба указанных полковника занимались проблемами безопасности южных районов Малороссии от крымских татар, с которыми военный союз был расторгнут под Жванцем осенью 1653 года. И потому не могли присутствовать на Переяславской раде. Более того, известно, что полковник И. Богун принёс присягу царю, но позднее [20; 21, С. 117.]. Что касается Ивана Сирко, то нам придётся согласиться с тем, что свидетельств о принятии присяги И. Сирко действительно не имеется. Впрочем, нет данных и о том, что он присягу не дал.   

Как видим, если придерживаться исторического контекста, Переяславская рада была легитимной с точки зрения тех казацких традиций, которые тогда сложились. И этого положения для грамотного рассмотрения данного вопроса, на наш взгляд, будет достаточно.

Литература и примечания

1. Апанович О.М. Українсько-Російський договір 1654 року. Міфи і реальність. К.: «Варта», 1994. 96 с.

2. Сушинський Б. Козацька Україна: Хмельниччина. Одеса: ВМВ, 2004. 560 с.

3.“Переяславську, чи якусь там іншу раду, Хмельницький повинен був зібрати до того, як вирішив звернутися до царя Московії з проханням прийняти Україну в підданство, а не після того, як прохання його Земський Собор, цар і Патриарх Московії задовольнили” (укр.).

4. Отписка хотмыжского воеводы С. Болхов­ского в Разрядный приказ (14 июля 1648 г.) // Воссоединение Украины с Россией. Т. II. С. 59

5. Бойко И.Д. Переяславская рада и ее историческое значение. М.: Воениздат МО СССР, 1954. 62 с.

6. Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в трех тт. (Сборник документов и материалов 1620−1654 гг., посвященных освободительной войне Б. Хмельницкого и Переяславской раде). М.: Издательство академии наук СССР, 1953. Т. 3. С. 373

7. Митрополит Макарий (Булгаков) История Русской церкви. В 12 т. М.: Изд.-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1996. Т. VII. 670 с.

8. Государева грамота к гетману о том, что киевскому митрополиту, в замен отобранных церковных земель под киевскую крепость, будут даны земли в ином месте // Акты ЮЗР. – СПб.: Типогр. Пантелеевых, 1878. Т. X. С. 543-546

9. Из дела о пребывании в Москве иерусалимского патриарха Паисия и его переговорах, которые он вел по поручению Б. Хмельницкого (1.12.1648 г.– июль 1649 г.) // «Воссоединение Украины с Россией» (сборник документов и материалов). М.: Изд.-во АН СССР, 1953. Т. II. С. 81-104

10. Реляция Макария Крыницкого, чернца Печерского монастыря, который выехал из Киева 15 января по старому календарю // Чтения в Обществе истории и древностей российских. Кн. III. М.: 1861. С. 5

11. Мнение патриарха Иосифа и всего духовенства, поданное Земскому Собору, о разрыве дипломатических отношений с Польшей и о воссоединении Украины с Россией (27.02.1651 г.) // «Воссоединение Украины с Россией» (сборник документов и материалов). М.: Изд.-во АН СССР, 1954. Т. III. С. 11-12

12. Ригельман А.И. Летописное повествование о Малой России и ее народе и козаках вообще. М.: Типогр. Моск. ун-та, 1847. 758 с.

13. См.: Лист чорнобильского протопопа до чорнобильского підстарості (із зібрання Чарторийських) // Мицик Ю. Нові документи з історії Переяславської ради 1654 р. URL: http://mytsyk.iatp.org.ua/inshi/novdo/html

14. Следует отметить, что в учебнике В. Власова по истории Украины под. редакцией Ю. А. Мыцыка С. Павша назван «украинским шляхтичем» [Власов В. Ук. соч. с. 146], а сам Ю. А. Мыцык его называет украинским и православным [См.: Мицик Ю. Джерельна база Переяславської ради 1654 року URL: http://mytsyk.iatp.org.ua/inshi/novdo/htm], хотя в документах той эпохи С. Павша значится либо как ротмистр, либо как полковник войска польского короля Яна II Казимира. При этом в генеалогическом справочнике украинских шляхетских родов В. Кривошеи, редактором которого, был все тот же Ю. Мыцык, С. Павша вообще не упоминается [См.: Кривошея В. Генеалогія українського козацтва: Нариси історії козацьких полків. Вид. 2-е, доп. К.: Стилос, 2004. 391 с.]

15. Лист шляхтича С. Павші до віленського воєводи князя Я. Радзивила (11 (21) лютого 1654 р.) // Мицик Ю. Нові документи до історії Переяславської ради 1654 р. URL: http://mytsyk.iatp.org.ua/inshi/novdo/html

16. Викторов Ю. Г. Украинская историография о взаимоотношениях Московского государства и Запорожского Войска в 1648-1654 годах и ее источниковая база. С. 34-55

17. Власов В. История Украины: Учебн. пособие 8-го кл. общеобразоват. учебн. заведений (Под ред. А. Апанович и Ю. Мыцыка). К.: Генеза, 2002. 288 с.

18. Липинський В. Україна на переломі 1657-1659 років (Замітки до історії українського державного будівництва в XVII-ім столітті. Відень, 1920. 260 с.

19. «Богун, один з найбільше заслужених і найбільше поважа­них провідників повстання, рішуче від такої присяги відмовився. І він, розу­міється, не був винятком серед чисто військової старшини козацької, котра майже вся поголовно була, при своїй ненависті до Польщі і антипатії до Москви, настроєна прихильно до Туреччини» (укр..).

20. Государева грамота к гетману (12 апреля 1654 г.) // Бумаги посольства гетманского гонца Ф. Горкуши // Акты ЮЗР. Т. X. С. 559-570

21. Кривошея В. Генеалогія українського козацтва: Нариси історії козацьких полків. Вид. 2-е, доп. К.: Стилос, 2004. 391 с.

ИСТОЧНИК


promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
Андрей Ваджра.Диалог О Невозможном:«Украина» - это идеологическая фикция и ничего более
на данный момент на территории государственного образования под названием «Украина» одновременно существует «Украина» (в виде Галиции с прилегающими к ней территориями) и «Неукраина» (вся остальная часть страны)
«Украина» - это русская, православная Малороссия (часть Руси) к которой когда-то неестественным образом присоединили инородное тело – антирусскую, католическо-униатскую Галицию.
такие искусственные, выдуманные понятия как «Украина» и «украинцы» нужны лишь Галиции, чтобы под их ширмой галицизировать Малую Русь. Сам же процесс галицизации (украинизации) – это скрытая форма масштабной экспансии, вторжения Запада на исконно русскую территорию. Авангард этого вторжения – галицийцы, которые представляют собой польско-германских «янычар», используемых сейчас Западом в большой геополитической игре.
РУСЬ И ГАЛИЦИЯ ПО СВОЕЙ СУТИ НЕСОВМЕСТИМЫ.
Им кажется, что они представляют собой особый, высокоразвитый, культурно-цивилизационный элемент Западного мира.
В лучшем случае предки сегодняшних «свидомых украйинцив» Львовщины, Тернопольщины и Ивано-Франковщины были приобщены к Западной цивилизации в качестве лакеев, горничных, дворников, денщиков, садовников и прочих бывших «хлопов», попавших из сёл в города Восточной Галиции для обслуживания правящего класса.
Сегодняшняя Галиция представляет собой, грубо говоря, провинциальный «совок». Её население – это бывшие крестьяне, в большинстве своём неудачно прошедшие школу советского окультуривания и выродившиеся на чуждом им городском грунте в агрессивную массу рагулей.
Благодаря львовским событиям 9 мая 2011 года весь мир воочию увидел истинный лик «эвропейскойи» Галиции – перекошенную от ненависти харю беснующегося рагуля, готового растоптать всё, что не вписывается в примитивную неонацистскую схему «свидомизма». Это и есть Европа?
Именно поэтому, отказавшись от своего исторического названия «Русь» и навесив на своё коллективное «Я» кличку «Украина», мы закрепили за собой уже в самоназвании функцию лимитрофа – пограничной территории, где непрерывно происходит столкновение двух культурных и цивилизационных миров.
Только надо учесть. что за десятилетия ХХ века малороссов удалось убедить в том, что они "украинцы", настолько, что теперь большинство из них мысль, что до конца ХХ века украинского народа не существовало, воспринимают как вызов их сущности и понимают так, что не было вообще их предков, а название "малороссы" воспринимают как унизительное для их достоинства.
Пока великоросы "запрягали" враги русского мира хорошо поработали и ситуацию до конца уже не исправишь