skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Categories:

Отношение мифа к категории времени: постановка проблемы



Одним из главных достоинств мифа является сохранение смыслового и символического единства при максимально возможном смысловом разнообразии. При этом миф сам внутренне обеспечивает то внутренне разнообразие, без которого ни одна лингвосемиотическая система не может существовать, активно используя свою способность отделяться от того или иного смыслового пространства и включаться в новое.
Более того, понятие разнообразия включает в себя и тот весьма важный факт, что те или иные пласты мифа развиваются и разворачиваются с разной динамикой. Но, несмотря на это, неся в себе память культуры во всей её полноте и целостности, мифы не дают ей распасться, построив свою структуру на основе повторяемости в сочетании с бесконечным многообразием, создающим за счёт реминисценций эффект «вечного возвращения» [См.: 5].

Последнее обстоятельство подводит нас к той особенности мифа, которая привычно противопоставляется в мифе и истории и связывается со способностью мифа пребывать не только вне истории, но даже вне времени. Однако так ли на самом деле?
Одним из аргументов в пользу того, что человек преодолел миф в своём сознании, является утверждение, что он мыслит исторично, тогда как в мифе время циклично. «Когда появляется историческое сознание – представление о будущем, которое не повторит прошлого, миф начинает ломаться, демифологизироваться» [1], – в частности убеждён В. Руднев.

Однако, на наш взгляд, для художественного (мифического) мышления сделать время в своём восприятии цикличным или линейным не представляет никаких трудностей. И в обоих случаях оно будет мифологичным настолько, насколько прочувствовано. А игнорировать или не признавать этого, значит, отказывать мифу в исходной пластике и универсальности.

Другая точка зрения, что миф – внеисторичен, подразумевала, что своей устремлённостью в вечность он отрицает историю. При этом, все осознают, что миф всегда дан нам в каком-то тексте, а текст – всегда историчен. Это значит, что миф может соотноситься с историей, а может быть вне её, проступая глубинными «первообразами» сквозь текст и формируя свою внеисторическую бытийность.
Более того, внеисторичность мифа проявляется в том, что он делает нас современниками любых людей и событий, ставя нас вне линейного времени через личностно воспринятую сопричастность. Иная сторона мифической внеисторичности раскрывается в том, что мифы передают вечное, архетипическое значение различных явлений жизни (война, мир, семья, добро, зло, жизнь, смерть, возрождение и т. п.), включая модели поведения, независимо от периода, с которым мы миф связываем.

Что касается того, что миф отторгает историю, это не совсем так. Во всяком случае, современный миф не избегает конкретики и реального исторического пространства, включая причинно-следственные связи, но легко насыщает его той символической значимостью, которая превращает в миф любое историческое событие.

Так, изучая историю, мы ищем прошлое, а находим настоящее. И в этом уже заложен ключевой элемент её мифологизации. Возможно, поэтому А. Топорков заметил: «Мифы изображают не конкретные случаи, произошедшие в прошлом, но события, сохраняющие актуальное значение для современности» [2, с. 50]. А это значит, что если тема касается истории, то она актуализирует и присущий ей мифологический контекст.
При этом, уточним, что мифу по силам разворачиваться на нескольких уровнях смысла – от выраженного в некоем вечном сюжете исходного архетипа до «цветущего» конкретикой калейдоскопа образно осмысленных эпизодов, отсылающих к другим архетипическим образам и сюжетам. Значит, в данном случае точнее будет сказать, что миф может мифологизировать и актуализировать конкретный эпизод из прошлого, придав ему статус вечности и сконцентрировав в нём тот опыт прошлого, который требуется нам в настоящем. Впрочем, и данное определение не раскрывает полностью тот процесс, который миф осуществляет, дабы обеспечить нас историческим материалом, который нам нужен, чтобы разобраться в самих себе. В любом случае, правы те, кто утверждает, что занимаясь историей, мы в конечном итоге пытаемся понять не столько прошлое, сколько настоящее.

В этом смысле мифологизированное прошлое для нас – зеркало, в котором мы обречены видеть только себя [См.: 3, с. 3-14]. Себя во времени и вне его. Причём, видеть именно такими, какими хотим и готовы видеть. Возможно, в этом скрыт исток непреодолимого желания, заставляющего нас всматриваться в то, чего уже нет, что бы мы при этом ни говорили, и искать в изменениях в нас и вокруг ту неизменность, которая соотносима с вечностью.

К тому же при анализе соотношения мифа и времени следует учесть и то, что в мифе время может сжиматься или растягиваться сообразно с ощущениями человека, а события могут вообще протекать вне времени. Но это совершенно не означает, что для мифа времени нет. Мы можем говорить о вневременности мифа лишь в силу того, что в основе его функционирования лежит определённый архетип, который к любому выделенному нами времени не будет иметь никакого отношения .

В этом смысле можно сказать, что время властно в мифе над формой, а его архетипичные онтологические основы неизменны подобно платоновским идеям. Но в конкретном историческом выражении миф всегда историчен, ибо обслуживает определённую эпоху в соответствии с её историческими особенностями и потребностями [См.: 6].

Ведь, раскрывая смысл жизни во времени, миф уже задаёт временные рамки этого времени: от истоков всего – к конечной цели, которая есть новое начало. Так время встраивается в вечность. А форма мифического воплощения данной установки может быть совершенно разной и будет зависеть от того, что мы от него хотим.

Но, поскольку используемая для познания мифа логика не справляется с такой смысловой неоднозначностью, исследователям проще и удобнее настаивать на чём-то одном. «Некоторые исследователи говорят, и справедливо, о вневременности и самодостаточности мифологического прошлого, о том, что миф есть «машина для уничтожения времени»...» [7, с. 36], – пишет на этот счёт П. К. Гречко.

Однако заметим, что образ мифа, как машины для уничтожения времени, предложенный в своё время К. Леви-Стросом, является довольно сильным, но и «уничтожает» он не более чем образ – образ времени, – поскольку в умах людей всё, что для них значимо, пребывает не где-то в прошлом, но находится в зоне пространства «здесь и сейчас», и ими непосредственно ПЕРЕЖИВАЕТСЯ.

Отметим, правда, что утверждение П. К. Гречко, что «мифы являются генетически-повествовательными во всех своих объяснениях и обоснованиях» [7, с. 35], несколько сужает возможности мифа. Ведь, он может раскрыться в повествовании, но легко «сворачивается» до знака, кода, символа, даже буквы [См.: 4], способной «взорваться» для «посвящённого» на нескольких уровнях смысла, не отрицая в принципе ни один из них. К тому же, в связи с заявленной повествовательностью мифа, стоит напомнить, что набор знаков в нём строится не линейно, не синтагматически, а иерархически. И поэтому то, что является содержанием на одном уровне, на другом, более высоком, может выступать как имеющее своё содержание форма.

Пребывавшая на периферии смысла отдельная частность может при иной трактовке оказаться ключевым объектом смыслового развёртывания или даже связующим центром. И наоборот. Те же, кто не учитывает этого, будут толковать миф на уровне своего непонимания.

Литература
1. Руднев В. П. Неомифологическое сознание // Руднев В.П. Словарь культуры ХХ в. Ключевые понятия и тексты.– М.: Аграф, 1997. с. 184.
2. Топорков А. Миф: традиция и психология восприятия // Мифы и мифология в современной России. М., 2000. с. 39-64.
3. Осипов Г. В. Мифы уходящего времени // Социологические исследования, 1998, № 6. с. 3-14.
4. Генон Р. Тайны буквы «нун» // Генон Р. Символы священной науки. М.: Беловодье. 2002. с. 183-188.

5. Элиаде М. Миф о вечном возвращении: Архетипы и повторяемость / Е. Морозова (пер. с фр.), Е. Мурашкинцева (пер. с фр.). СПб.: Алетейя, 1998. 250 с.
6. Наговицын А. Е. Трансформация гендерных ролей в мифологических системах: Автореф. дис... докт. филос. наук. М., 2003. 44 с.
7. Гречко П. К. Введение в обществознание. М.: Поматур, 2000. 320 с.


Источник

Tags: современный миф
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments