skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого) (skeptimist) wrote,
skeptimist (Блог Андрея В. Ставицкого)
skeptimist

Categories:

Мифы Запада: геноцид доколумбовой Америки-1


Стенная роспись Диего Риверы о завоевании Мексики. Национальный дворец города Мехико.

В рамках современного этапа информационно-психологической войны, которую ведёт Запад против России, он пытается доказать, что:
- он несёт миру основанные на принципах гуманизма права и свободы, которые традиционно отличают Запад от России;
- не имеет никакого отношения к нацизму и его истреблению людей по этническому принципу.

В действительности вся история Запада показывает, что гитлеровский нацизм есть порождение именно Запада. И, возможно, не самое худшее, потому что ещё до гитлеровского плана "Ост", на протяжении нескольких веков европейским Западом реализовывался "план Вест" по т.н. "освоению" континента, названного Америка, за которой скрывался обыкновенный геноцид. А ведь параллельно были ещё и Африка, Австралия и Индо-Китай.

Всего за 21 год после высадки Колумба на островах Карибского моря, самый большой из них, переименованный Адмиралом в Испаньолу (нынешние Гаити и Доминиканская республика), потерял практически всё свое коренное население – около 8 миллионов человек, убитых, погибших от болезней, голода, рабского труда и отчаяния. Опустошительная сила этой испанской “ядерной бомбы” на Испаньоле была эквивалентна более чем 50 атомным бомбам типа хиросимской. И это было только началом.

Так, со сравнения первого и “самого чудовищного по размерам и последствиям геноцида в мировой истории” с практикой геноцидов в 20 веке начинает свою книгу “Американский Холокост” (1992) историк из Университета Гавайев Дэвид Станард, и в этой исторической перспективе заключается, на мой взгляд, особое значение его работы, как и значение последовавшей за ней книги Уорда Черчиля “Незначительный вопрос геноцида” (1997) и ряда других исследований последних лет. В этих работах уничтожение коренного населения Америк европейцами и латинос предстаёт не только как самый массовый и длительный (вплоть до сегодняшнего дня) геноцид в мировой истории, но и как органическая часть евро-американской цивилизации от позднего Средневековья до западного империализма наших дней.

Станард начинает свою книгу с описания поразительного богатства и многообразия человеческой жизни в обеих Америках до рокового плавания Колумба. Он затем ведёт читателя по историко-географическому маршруту геноцида: от истребления коренных обитателей Кариб, Мексики, Центральной и Южной Америки до поворота на север и уничтожения индейцев во Флориде, Вирджинии и Новой Англии и, наконец, через Великие прерии и Юго-Запад в Калифорнию и на тихоокеанское побережье Северо-Запада. Нижеследующая часть моей статьи основана преимущественно на книге Станарда, тогда как вторая часть – геноцид в Северной Америке – использует работу Черчилля.

Кто стал жертвой самого массового геноцида в мировой истории?

Человеческое общество, уничтоженное европейцами на Карибах, было во всех отношениях выше их собственного, если мерой развития брать приближенность к идеалу коммунистического общества. Вернее было бы сказать, что, благодаря редкому сочетанию природных условий, таинос (или араваки) жили в коммунистическом обществе. Не в таком, каким его воображал европеец Маркс, но, тем не менее, коммунистическом. Жители Больших Антилл достигли высокого уровня в регулировании своих отношений с природным миром. Они научились получать от природы, всё, что им было нужно, не истощая, а культивируя и преображая её. У них были огромные аквафермы, в каждой из которых они выращивали до тысячи больших морских черепах (эквивалент 100 головам крупного рогатого скота). Мелкую рыбу они буквально “собирали” в море, используя растительные вещества, которые парализовывали её. Их сельское хозяйство превосходило уровень европейского и было основано на трехуровневой системе посадок, которая использует сочетания разных типов растений для создания благоприятного почвенно-климатического режима. Их жилища, просторные, чистые и светлые, были бы предметом зависти европейских масс.

Американский географ Карл Сауэр приходит к такому заключению:

Тропическая идиллия, которую мы находим в описаниях Колумба и Петра Мартира, в основном соответствовала действительности”.

О Таинос (Аравак):

Эти люди ни в чём не испытывали нужды. Они заботились о своих растениях, были искусными рыбаками, каноистами и пловцами. Они строили привлекательные жилища и держали их в чистоте. Эстетически они выражали себя в дереве. У них было свободное время, чтобы заниматься игрой в мяч, танцами и музыкой. Они жили в мире и дружбе”. (Станард, 51).

Но у Колумба, этого типичного европейца 15-16 веков, было иное представление о “хорошем обществе”. 12 октября 1492, в день “Контакта”, он записал в своём дневнике:

Эти люди ходят, в чём их мать родила, но добродушны… их можно сделать свободными и обратить в нашу Святую Веру. Из них получатся хорошие и искусные слуги”.

В тот день представители двух континентов впервые встретились на островке, который местные жители называли Гуанахани. Ранним утром, под высокими соснами на песчаном берегу собралась толпа любопытных таинос. Они смотрели, как странная лодка с похожим на рыбий скелет корпусом и бородатыми незнакомцами в ней подплыла к берегу и уткнулась в песок. Из неё вышли бородачи и вытащили её повыше, подальше от пены прибоя. Теперь они стояли друг против друга. Пришельцы были смуглы и черноволосы, косматые головы, заросшие бороды, у многих лица были изрыты оспой – одного из 60-70 смертельных заболеваний, которые они занесут в Западное полушарие. От них шёл тяжелый запах. В Европе 15 века не мылись. При температуре в 30-35 градусов Цельсия пришельцы были одеты с ног до головы, поверх одежды на них висели металлические латы. В руках они держали длинные тонкие ножи, кинжалы и сверкающие на солнце палки.

В бортовом журнале Колумб часто отмечает поразительную красоту островов и их обитателей – дружелюбных, счастливых, мирных. И уже через два дня после первого контакта в журнале появляется зловещая запись: “50 солдат достаточно для того, чтобы покорить их всех и заставить делать всё, что мы хотим”. “Местные жители разрешают нам ходить, где мы хотим и отдают нам, всё, что мы у них просим”. Больше всего европейцев удивляла непостижимая для них щедрость этого народа. И это неудивительно. Колумб и его товарищи приплыли на эти острова из настоящего ада, каким была в то время Европа. Они и были самыми настоящими исчадиями (и во многом отбросами) европейского ада, над которым вставала кровавая заря первоначального капиталистического накопления. Надо коротко рассказать об этом месте.

Ад под названием “Европа”

В аду Европа шла ожесточенная классовая война, частые эпидемии чёрной оспы, холеры и чумы опустошали города, ещё чаще косила население смерть от голода. Но и в благополучные годы, по словам историка Испании 16 века, “богатые ели, и ели до отвала, в то время как тысячи голодных глаз жадно смотрели на их гаргантюанские обеды”. Настолько необеспеченным было существование масс, что даже в 17 столетии каждое”среднее” увеличение цен на пшеницу или пшено во Франции убивало равный или в два раза больший процент населения, чем потери США в Гражданской войне. Столетия после путешествия Колумба городские канавы Европы всё ещё служили общественным туалетом, внутренности убитых животных и остатки туш выбрасывались гнить на улицах. Особой проблемой в Лондоне были т.н. “дыры для бедных” – “большие, глубокие, открытые ямы, куда складывались трупы умерших бедняков, в ряд, слой на слой. Только когда яма наполнялась до краев, её засыпали землей”. Один современник писал:

Как противна вонь, которая идёт от этих ям, забитых трупами, особенно в зной и после дождя.”



Немногим лучше был запах исходящий от живых европейцев, большинство из которых рождались и умирали ни разу не вымывшись. Почти каждый из них имел на себе следы оспы и других деформирующих заболеваний, которые оставляли свои жертвы полуслепыми, покрытыми оспинами, струпьями, гниющими хроническими язвами, хромыми и т.д. Средняя продолжительность жизни не достигала 30 лет. Половина детей умирала не дожив до 10.

За каждым углом вас мог подстерегать преступник. Одним из наиболее популярных приёмов ограбления было сбросить из окна камень на голову своей жертвы и затем обыскать её, а одним из праздничных развлечений – сжечь живьем десяток-другой кошек. В голодные годы города Европы сотрясали бунты. А крупнейшая классовая война той эпохи, вернее, серия войн под общим названием Крестьянские, унесла более 100 000 жизней. Не лучшей была участь сельского населения. Классическое описание французских крестьян 17 века, оставленное Лабрюйером и подтверждённое современными историками, так суммирует существование этого самого многочисленного класса феодальной Европы:

Угрюмые животные, самцы и самки, разбросанные по сельской местности, грязные и мертвенно бледные, испалённые солнцем, прикованные к земле, которую они роют и перелопачивают с непобедимым упорством; они владеют своего рода даром речи, и когда выпрямляются, то на них можно заметить человеческие лица, и они действительно люди. Ночью они возвращаются в свои логова, где они живут на черном хлебе, воде и кореньях”.

А то, что писал Лоренс Стоун о типичной английской деревне, можно отнести и к остальной Европе того времени:

Это было место полное ненависти и злобы, единственное, что связывало его обитателей, – это эпизоды массовой истерии, которая на время объединяла большинство для того, чтобы замучить и сжечь местную ведьму”.



В Англии и на Континенте были города, в которых до трети населения обвинялось в колдовстве, и где 10 из каждых ста горожан были казнены по этому обвинению за один только год. В конце 16 – начале 17 века в одном из районов мирной Швейцарии за “сатанизм” было казнено более, чем 3 300 человек. В крошечной деревушке Визенстейг за один год сожгли 63 “ведьмы”. В Обермархтале с населением в 700 человек на костре погибло 54 человека за три года.

Бедность была настолько центральным явлением европейского общества, что в 17 веке французский язык имел целую палитру слов (около 20) для обозначения всех её градаций и оттенков. Словарь Академии так объяснял значение термина dans un etat d’indigence absolue: “тот, у кого до этого не было пищи или необходимой одежды или крыши над головой, но кто теперь простился с несколькими помятыми мисками для приготовления пищи и одеялами, которые составляли главное достояние рабочих семей”.

В христианской Европе процветало рабство. Церковь приветствовала и поощряла его, сама была крупнейшим работорговцем; о значении её политики в этой области для понимания геноцида в Америке я скажу в конце очерка. В 14-15 веках большинство рабов поступало из Восточной Европы, особенно Румынии (история повторяется в наше время). Особо ценились маленькие девочки. Из письма одного работорговца клиенту, заинтересованному в этом товаре:

Когда прибудут корабли из Румынии, там должны быть и девочки, но имей в виду, что маленькие рабыни так же дороги, как и взрослые; из тех, кто представляет хоть какую-то ценность ни одна не стоит меньше 50-60 флоринов”.

Историк Джон Босвелл замечает, что “от 10 до 20 процентов женщин, проданных в Севилье в 15 веке, были беременны или имели младенцев, и эти не рождённые дети и младенцы обычно доставались покупателю вместе с женщиной без дополнительной платы”.

У богатых были свои проблемы. Они жаждали золота и серебра, чтобы удовлетворять свои привычки к экзотическим товарам, привычки, приобретённые со времен первых крестовых походов, т.е. первых колониальных экспедиций европейцев. Шелка, специи, тонкий хлопок, наркотики и лекарства, духи и ювелирные изделия требовали уймы денег. Так золото стало для европейцев, по словам одного венецианца
жилами всей государственной жизни… её умом и душой, её сущностью и самой её жизнью”.

Но поставка драгоценных металлов из Африки и Ближнего Востока была ненадежной. Вдобавок, войны в Восточной Европе опустошили европейскую казну. Необходимо было найти новый, верный и желательно более дешевый источник золота.

Что к прибавить к этому? Как видно из вышесказанного, грубое насилие было нормой европейской жизни. Но временами оно принимало особо патологический характер и как бы предвещало то, что ожидало ни о чём не подозревающих обитателей Западного полушария. Помимо повседневных сцен охоты на ведьм и костров, в 1476 в Милане толпа разорвала человека на куски, и затем его мучители съели их. В Париже и Лионе гугенотов убивали и резали на части, которые потом открыто продавались на улицах. Не были необычными и другие вспышки изощренных пыток, убийств и ритуального каннибализма.

Наконец, в то время, когда Колумб искал по Европе денег на свои морские приключения, в Испании бушевала Инквизиция. Там и повсюду в Европе подозреваемые в отступлении от христианства подвергались пыткам и казням во всех видах, на которые было способно изобретательное воображение европейцев. Одних вешали, сжигали на кострах, варили в котле или подвешивали на дыбе. Других – раздавливали, отрубали им голову, сдирали заживо кожу, топили и четвертовали.



Таков был мир, который бывший работорговец Христофор Колумб и его моряки оставили за кормой в августе 1492 г. Они были типичными обитателями этого мира, его смертельными бациллами, убийственную силу которых вскоре предстояло испытать миллионам человеческих существ, живших по ту сторону Атлантики.

Цифры

Когда белые господа пришли в нашу землю, они принесли страх и увядание цветов. Они изуродовали и погубили цвет других народов. Мародеры днём, преступники по ночам, убийцы мира.” Книга майя Чилам Балам.

Станард и Черчиль уделяют немало страниц описанию заговора евро-американского научного истеблишмента по утаиванию действительной численности населения американского континента в доколумбовую эпоху. Во главе этого заговора стоял и продолжает стоять Смитсоновский институт в Вашингтоне. А Уорд Черчиль к тому же подробно рассказывает о сопротивлении, которое американские ученые-сионисты, специализирующие в стратегической для идеологии современного империализма области т.н. “Холокоста”, т.е. нацистского геноцида против европейских евреев, оказывают попыткам прогрессивных историков установить действительные масштабы и всемирно-историческое значение геноцида коренных жителей Америки от рук “западной цивилизации”. Последний вопрос мы рассмотрим во второй части этой статьи, посвященной геноциду в Северной Америке.

Что касается флагмана официозной американской науки, то Смитсоновский институт вплоть до самого последнего времени пропагандировал как “научные” оценки численности доколумбового населения, сделанные в 19 – начале 20 века антропологами-расистами типа Джеймса Муни, в соответствии с которыми в Северной Америке жило не более 1 100 000 человек. Только в послевоенный период применение методов сельскохозяйственного анализа позволило установить, что плотность населения там была на порядок выше, и что ещё в 17 столетии, например, на островке Martha’s Vinyard, сейчас курортном месте самых богатых и влиятельных евро-американцев, жили 3 тысячи индейцев. К середине 60х гг. оценка численности коренного населения к северу от Рио-Гранде поднялась до минимум 12,5 миллионов к началу вторжения европейских колонизаторов.

Только в районе Великих озёр к 1492 г. проживало до 3,8 миллионов, а в бассейне Миссисипи и основных притоков – до 5,25. В 80х гг. новые исследования показали, что население доколумбовой Северной Америки могло достигать 18,5, а всего полушария – 112 миллионов (Добинс). На основе этих исследований демограф-чероки Расселл Торнтон произвёл вычисления с целью установить, сколько людей действительно проживало, ане могло проживать в Северной Америке. Его вывод: минимум 9-12,5 миллионов. В последнее время многие историки берут за норму среднее между вычислениями Добинса и Торнтона, т.е. 15 миллионов как наиболее вероятное приблизительное число коренных жителей Северной Америки. Иными словами, население этого континента было примерно в пятнадцать раз выше, чем то, что Смитсоновский институт утверждал ещё в 80х гг., и восемь с половиной раз больше того, что он готов допустить сегодня. Причём расчёты близкие к тем, которые провели Добинс и Торнтон, были известны уже в середине 19 столетия, но их игнорировали, как идеологически неприемлемые, противоречащие центральному мифу завоевателей о якобы “первозданном”, “пустынном” континенте, который только ждал, чтобы они его заселили.

На основе современных данных, можно сказать, что когда 12 октября 1492 года Христофор Колумб сошёл на один из островов континента, вскоре названного “Новым миром,” его население составляло от 100 до 145 миллионов человек (Станард). Два века спустя оно сократилось на 90%. К сегодняшнему дню самые “удачливые” из существовавших когда-то народов обеих Америк сохранили не более 5% своей прежней численности. По своим размерам и продолжительности (до сегодняшнего дня) геноцид коренного населения Западного полушария не имеет параллели в мировой истории.

Так на Испаньоле, где до 1492 г. процветало около 8 миллионов таинос, к 1570 году оставались лишь две жалкие деревушки коренных жителей острова, о которых 80 лет назад Колумб писал, что “лучше и ласковее на свете людей нет”.

Немного статистики по районам

За 75 лет – с появления первых европейцев в 1519 г. до 1594 г. – численность населения в Центральной Мексике, наиболее густонаселённом районе американского континента, сократилась на 95%, с 25 миллионов до едва ли 1 миллиона 300 тысяч человек.

За 60 лет с момента прихода туда испанцев, население Западного Никарагуа сократилось на 99%, с более чем 1 миллиона до менее чем 10 тысяч человек.

В Западном и Центральном Гондурасе за полстолетия было уничтожено 95% коренных жителей. В Кордобе, около Мексиканского залива, 97% за столетие с небольшим. В соседней провинции Джалапа было уничтожено тоже 97% населения: с 180 тысяч в 1520 г. до 5 тысяч в 1626 г. И так – повсюду в Мексике и Центральной Америке. Пришествие европейцев означало молниеносное и почти полное исчезновение коренного населения, жившего и процветавшего там многие тысячелетия.

Накануне вторжения европейцев в Перу и Чили, на родине инков проживало от 9 до 14 миллионов человек… Задолго до конца столетия в Перу оставалось не более 1 миллиона жителей. А ещё через несколько лет – лишь половина этого. Было уничтожено 94% населения Анд, от 8,5 до 13,5 миллионов человек.

Бразилия была, быть может, самым населённым районом обеих Америк. По словам первого португальского губернатора Томе де Суза, резервы коренного населения здесь были неисчерпаемы “даже если бы мы разделывали их на скотобойне”. Он ошибался. Уже через 20 лет после основания колонии в 1549, эпидемии и рабский труд на плантациях привели народы Бразилии на грань вымирания.

К концу 16 века в обе “Индии” переселились около 200 тысяч испанцев. В Мексику, Центральную Америку и дальше на юг. К этому же времени было уничтожено от 60 до 80 миллионов коренных жителей этих областей.

Методы геноцида колумбовой эпохи

Здесь мы наблюдаем поразительные параллели с методами нацистов. Уже во второй экспедиции Колумба (1493 г.) испанцы использовали аналог гитлеровских зондеркоманд для порабощения и уничтожения местного населения. Партии испанских головорезов с натренированными на убийство человека псами, орудиями пытки, виселицами и кандалами устраивали регулярные карательные экспедиции с непременными массовыми казнями. Но важно подчеркнуть следующее. Связь этого раннекапиталистического геноцида с нацистским лежала глубже. Народ таинос, населявший Большие Антилы и полностью истреблённый в течение нескольких десятилетий, пал жертвой не “средневековых” жестокостей, не христианского фанатизма и даже не патологической жадности европейских захватчиков. И то, и другое, и третье привели к геноциду, только будучи организованы новой экономической рациональностью. Всё население Испаньолы, Кубы, Ямайки и других островов было поставлено на учёт как частная собственность, которая должна была принести прибыль. Этот методический учёт огромного, разбросанного по крупнейшим в мире островам населения кучкой только что вышедших из Средневековья европейцев поражает больше всего.


Гравюра фламандца Т. де Бри для «Кратчайшего сообщения о разорении Индий»

Колумб первым применил массовые повешения

От испанских бухгалтеров в латах и с крестом тянется прямая нить к “каучуковому” геноциду в “бельгийском” Конго, умертвившему 10 миллионов африканцев, и к нацистской системе рабского труда на уничтожение.

Колумб обязал всех жителей старше 14 лет каждые три месяца сдавать испанцам наперсток золотого песка или 25 фунтов хлопка (в районах, где золота не было). Выполнившим эту квоту вешался на шею медный жетон с указанием даты получения последней дани. Жетон давал его обладателю право на три месяца жизни. Пойманным без этого жетона или с просроченным отрубали кисти обеих рук, вешали их на шею жертвы и отправляли её умирать в свою деревню. Колумб, до этого занимавшийся работорговлей вдоль западного побережья Африки, видимо, перенял этот вид казни у арабских работорговцев. За время губернаторства Колумба только на Испаньоле, таким образом, было убито до 10 тысяч индейцев. Выполнить установленную квоту было практически невозможно. Местные жители должны были бросить выращивать пищу и все другие дела, чтобы копать золото. Начался голод. Ослабленные и деморализованные они становились легкой добычей занесенных испанцами заболеваний. Таких как грипп, занесенный свиньями с Канар, которых завезла на Испаньолу вторая экспедиция Колумба. Десятки, возможно сотни тысяч таинос погибли в этой первой пандемии американского геноцида. Очевидец описывает огромные груды умерших от гриппа жителей Испаньолы, которых некому было хоронить. Индейцы пытались бежать, куда глаза глядят: через весь остров, в горы, даже на другие острова. Но спасения не было нигде. Матери убивали своих детей перед тем, как убить себя. Целые деревни прибегали к массовым самоубийствам, бросаясь со скал или принимая яд. Но ещё больше находило смерть в руках испанцев.

Помимо зверств, которые по крайней мере могли быть объяснены людоедской рациональностью систематической наживы, геноцид на Антилах, а затем и на континенте включал казалось бы иррациональные, ничем не оправданные формы насилия в массовых масштабах и патологических, садистских формах. Современные Колумбу источники описывают, как испанские колонисты вешали, зажаривали на вертелах, сжигали индейцев на кострах. Детей разрубали на куски для кормежки псов. И это притом, что таинос поначалу не оказывали испанцам практически никакого сопротивления.

Испанцы бились об заклад, кто сможет одним ударом рассечь человека надвое или срубить ему голову, или они вспарывали животы. Они за ноги отрывали младенцев от материнской груди и разбивали их головы о камни… Других детей они нанизывали на свои длинные мечи вместе с их матерями и всеми, кто стоял перед ними”.

Ни от одного эсесовца на Восточном фронте нельзя было потребовать большего рвения, справедливо замечает Уорд Черчиль. Добавим, что испанцы установили правило, что за одного убитого христианина, они будут убивать сто индейцев. Нацистам не надо было ничего изобретать. Им надо было только копировать.

Источник
Tags: США, геноцид, мифы Запада
Subscribe
promo skeptimist august 30, 2015 12:32 6
Buy for 20 tokens
С 2012 по 2015 годы мне удалось издать 14 книг по современной мифологии. Разумеется, книги писались в разное время в течение примерно 20 лет. Просто издать их удалось позже. Так роман "Седьмая печать" писался более 10 лет и был закончен в 2005 году. А монографии "Мазепа" и "Батуринская резня"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments